Меню Рубрики

Гойя сатурн пожирающий своих детей анализ

Одержимый алчностью Сатурн раздирает тело собственного ребенка. Согласно мифологии, Сатурн (в древнеримской мифологии, в древнегреческой ему соответствует Кронос) почитался как верховное божество. Ему предсказали, что один из его детей от богини Реи лишит его власти. Чтобы этого не произошло, Сатурн решил уничтожить потенциальных конкурентов через поедание. Согласно мифу, бог глотал младенцев одного за другим. Однако одного ребенка Рея уберегла. Им оказался Зевс. Преодолев пубертат, он начал войну с отцом. Последний после 9 лет борьбы проиграл и был заключен в Тартар.

Отходя от мифа, Гойя показывает Сатурна не проглатывающим, но терзающим ребенка. Кровавые подробности, усиливающие ужас. Дикие глаза бога. Пропорции его тела не реалистичны. В его образе есть подобие с человеком, но больше он похож на монстра, дикое лесное отродье, воплощение ночных кошмаров. Он словно бы стиснут рамками полотна — поза его неестественна, изуродована. В результате картина выглядит как олицетворение апокалипсиса.


«Сатурн, пожирающий своего сына» (1819−1823)

Мы не знаем точно, почему был создан этот цикл, какие мысли одолевали уже престарелого, измученного болезнями Гойю. Возможно, это было общее впечатление от жизни. Не исключено и то, что таким образом художник мог отреагировать на неудачи Испанской революции. Так называемые «Чёрные картины» демонстрировали насилие, жестокость, общее безумие и безысходность.

Полотно известно нам сегодня под несколькими именами: «Сатурн, пожирающий своего сына», «Сатурн, пожирающий своих детей» или просто «Сатурн». Однако все они — приобретение поздних лет. Сам Гойя не оставил никаких комментариев ни на сей счет, ни на счет того, что значит цикл полотен в целом.


«Читающие мужчины» (1819−1823), одна из цикла «Черных картин»

Картина была сделана как фреска на одной из стен дома художника. Дом этот, который соседи прозвали «Домом Глухого», Гойя купил в 1819 году в пригороде Мадрида. Художник работал над циклом фресок между 1819 и 1823 годами. Всего было написано 14 штук. Позднее Сальвадор Мартинес Кубельс перенес изображения на холст по заказу банкира Фредерика Эмиля д’Эрлангера, желавший представить работы Гойи на Всемирной выставке 1878 года. Однако никто из посетителей экспозиции картинами не заинтересовался, они были подарены музею Прадо, где находятся и сегодня.

Франсиско Гойя родился в Сарагосе в семье мастера по золочению. Образование его было поверхностным, причем не только профессиональное, но и общее — всю жизнь он писал с ошибками. Первые годы обучения живописи были провальны: на конкурсах его работы оставались без внимания; академизм угнетал, героические и национальные сюжеты не вдохновляли.

После переезда в Мадрид Гойя стал востребованным портретистом. Этому во многом поспособствовал его шурин Франсиско Байеу, который тогда был официальным придворным художником Карла III. Через некоторое время Гойя и сам станет придворным художником. Воцарившееся благополучие нарушит Французская революция. Испанский монарх будет напуган событиями в соседней стране, начнет превентивные гонения в своем государстве и позабудет на время об искусстве. В итоге Гойя окажется без работы и друзей, которых либо арестуют, либо вышлют.


«3 мая 1808 года» (1814)

В 1790-х Гойя перенесет две тяжелые болезни, природа которых до сих пор не ясна. В результате он потеряет слух. Несмотря на это, он продолжает быть популярным портретистом. В начале XIX века к придворным и церковным заказчикам добавятся представители зарождающейся в Испании крупной буржуазии.

Однако меняется характер его искусства. Личные неприятности, последующая оккупация Испании французами, затяжная партизанская война и жесткая реставрация испанской монархии — все это приводит к тому, что в творчестве Гойи все чаще звучит глубокая неудовлетворённость происходящим, трагизм и мрак.


Портрет Гойи (1826) кисти Висенте Лопеса Портаньи

Последние годы Гойя провел во Франции, скрываясь от испанских властей. Прямо ему не угрожали, но художник видел, что других преследовали, поэтому решил уехать, пока не стал жертвой террора. 16 апреля 1828 года умер в своих апартаментах в Бордо.

источник

Испанский художник Франсиско Гойя, родившийся в 1746 году, считается одним из важнейших художников конца 18 — начала 19 веков. За свою жизнь Гойя успел создать множество картин в различных стилях, таких как рококо и романтизм, на политические и частные темы. Мы рассмотрим 10 работ мастера, от его работ, вдохновленных войной, до «Черной живописи»

Одна из самых известных работ Гойи, посвященная ужасам войны — показывает казнь мадридских патриотов. Критики отмечают, что влияние этой картины прослеживается у многих художников: Эдуард Мане «Расстрел императора Максимилиана», Пабло Пикассо «Герника». Искусствовед Кеннет Кларк говорил о картине: «Это первая великая картина, которую можно назвать революционной во всех смыслах слова, стиля, предмета и намерения; это модель для социалистической и революционной живописи современности ».

«Черная живопись» Франсиско Гойи это серия из 14 произведений, которые художник написал на стенах собственного сельского дома в котором он жил отшельником. Картины созданные (предположительно) весной и летом 1823 называются так из-за использования темных пигментов и в целом за сюжеты напоминающие ночные кошмары. Позже, в 1873 году, картины были перенесены на холсты и позднее переданы в музей Прадо в г. Мадрид. «Сатурн пожирающий своего сына» — иллюстрирует древнегреческий миф, согласно которому Кронос (Сатурн) пожирал своих детей, опасаясь быть свергнутым одним из них.

Считается, что на картине изображена любовница премьер министра Мануэля де Годой — Пепита Тудо. «Голая Маха» стала одной из самых скандальных картин того времени. В 1808 году картину конфисковали из коллекции, после чего художника допрашивали представители инквизиции. Гойя Избежал наказания, после того как было отмечено, что произведение следовало традициям Тициана и Диего Веласкеса. С 1901 года «Обнаженная Маха» и более поздняя версия картины «Одетая Маха», находятся в музее Прадо.

Франсиско Гойя был не только знаменитым художником, но и великолепным гравером. Капричос — это серия из 80 гравюр, которые художник создавал с 1794 года. Опубликована серия была в 1799 году, и представляла из себя радикальную критику испанского общества. Проблемы в педагогике, духовенстве, правящих элитах — показывал в своих работах мастер. Третья гравюра «Идет баба-яга» изображает как мать пугает своих детей «Коко» (испанская фольклорная фигура) — произведение критикует суеверия и учение основанное на страхе.

Более поздняя серия гравюр «Бедствия войны» состоит из 80 произведений, созданных с 1810 по 1820 годы, изображающих ужасы войны. Художник одним из первых стал показывать войну не как благородную и романтичную, а варварскую и жестокую. «Несчастная мать!» — показывает маленькую девочку, которая плачет видя как уносят труп ее матери. Эта гравюра считается сильнейшей в серии.

В конце 18 века Франсиско Гойя был придворным художником, и рисовал членов королевской семьи и представителей аристократии Испании. Герцогиня Альба — один из его самых известных королевских портретов. Картина написана в 1797 году, на ней герцогиня в траурной одежде и одета в стиле низших испанских классов общества.

Еще одна картина серии «Черная живопись» — «Тонущая собака», показывает собаку наполовину затянутую в зыбучие пески и с тревогой смотрящую в даль. Большую часть картины занимает небо изображенное в мрачных, охристых тонах. «Сатурн, пожирающий своего сына»- самая известная картина серии, а «Тонущая собака» — самая загадочная: некоторые видят в ней неизбежность смерти, другие — безнадежность.

Еще одна известная работа мастера — «Семья Карла IV», была написана вскоре после того, как мастер официально стал придворным художником. На картине изображены сам король и члены его семьи.

Картина также известна как «Шабаш ведьм» — еще одно произведение из серии «Черная живопись». На картине изображен дьявол в образе козла, возглавляющий группу ведьм и колдунов. Отдельно на картине изображена девушка в черном, которая ожидает участи — быть отданной дьяволу.

Несколько раз за жизнь Гойя переносил смертельные заболевания — в 1792 году после перенесенной внезапной болезни, мастер стал полностью глухим. К 1819 году художник вновь заболел, его врач Eugenio José García Arrieta смог его вернуть к жизни. «Автопортрет с доктором Арриета» — подарок Гойи, доктору за спасение его жизни. Надпись в низу холста предполагает, что картина была создана в стиле «экс-вото» — популярной в Испании религиозной живописи, выражающей благодарность.

источник

В 1821 году художник Франциско Гойя создает одну из самых своих трагических и ужасающих картин — «Сатурн, пожирающий своих детей». В ней он пытается передать тоску и ужас перед течением времени и неотвратимым приближением собственной смерти. Лицо Сатурна, единственного действующего персонажа этой картины, искажено гримасой невыразимого ужаса перед собственным поступком. Он не просто приносит своего сына в жертву, а сам пожирает его. Безысходность и ужас бытия переданы здесь с неподражаемой силой. Сатурн пожирал своих детей, поскольку ему было предсказано, что один из них отнимет у него власть. В этом желании бога сохранить власть проглядывает нежелание перемен, неспособность принять что-то новое, но в то же время — попытка утверждения стабильности, в жертву которой и приносятся собственные дети.

Сатурн изображен в ключевой момент трагедии, когда он непосредственно пожирает одного из своих детей. Потрясающая сила воздействия этой картины связана с необыкновенным реализмом, лишенным какой-либо нарочитой стилизации, драматических эффектов или, напротив, сентиментальности. Огромное тело бога лишено четких очертаний, и его бесформенная фигура то ли сливается с первозданной тьмой, то ли пытается вырваться из этого фона. Лицо Сатурна не кажется ни суровым, ни злым, ни удовлетворенным. Оно скорее выражает космический ужас перед неизбежностью этого сверхчеловеческого и даже сверхбожественного поступка. Вылезшие из орбит глаза говорят о колоссальном усилии, с которым ему приходится заталкивать себе в рот и глотать окровавленное тело сына. Такова плата за власть над временем и пространством. Поскольку бог воплощает мир в целом, ему приходится не просто жертвовать своими детьми, но ради обновления мира убивать собственного сына и пожирать его. Сын умирает, чтобы отец смог возродить или преобразовать мир. Отец поедает плоть собственного сына, чтобы обосновать ритуал причастия, необходимый для возрождения и обожения человека. Бог-отец съедает сына и для того, чтобы подтвердить свой божественный статус: съедая бога, становишься богом (ты — то, что ты ешь).

В то же время цветовая гамма картины дает еще один ключ к ее пониманию. Вся она построена на сочетании трех основных цветов — черного, белого и красного. Однако именно они обозначают и три этапа алхимического Делания (nigredo, albedo, rubedo). Хорошо известно, что в алхимии тайна Сатурна занимает центральное место. В старинных алхимических трактатах именно с ним связываются тайны материи и трансмутации. По словам известного алхимика ХХ века Фулканелли, Сатурн является «истинным золотом» и он — тот самый «камень, имя которого Философы называть не вольны». Сатурн, связанный с черным цветом и свинцом, в то же время оказывается царём Золотого века (Кронос у греков). В этом непротиворечии следует искать разгадку тайны алхимии.

Миф о пожирании Сатурном детей объясняется в алхимии как действие универсального растворителя. Пернети, например, использует алхимическую символику в процессе мифореставрации этого сюжета: «И если утверждалось, что Сатурн съел собственных детей, то это значит, что, будучи первоначалом и первоматерией металлов, он единственный имеет способность и свойство полностью растворять их и обращать их в свою собственную природу». В мифе сообщается, что вместо Юпитера ему подсунули камень. Проглоченный камень, находящийся внутри Сатурна, — это и есть философский Камень в стадии nigredo (чернота). Поэтому считается, что Сатурн содержит в себе Камень (или Золото) скрыто, и его следует добыть при помощи Делания. Алхимики называли это так: «Царь погребен в Сатурне». На картине Гойи как раз и изображены боль и страдание материи во время трансмутации. За разрыванием и пожиранием материи должно последовать очищение и возрождение, как и в ритуалах посвящения. Однако на картине Гойи мы видим только начальную стадию инициации и победу смерти и хаоса.

источник

«Сатурн, пожирающий своих детей» (вариант названия «Сатурн, проглатывающий своего сына» ) – знаменитая фреска Франсиско Гойи, написанная в период 1820-23 годов. В конце XIX века художник Сальватор Мартинес Кубельс перевёл её на холст по заказу банкира Эмиля д`Эрлангера, планировавшего показать, а если повезёт, то и продать шедевр Гойи на Всемирной выставке 1878 года, проходившей во дворце Трокадеро в Париже. В это десятилетие во Франции прогремели импрессионисты, в моду вошли солнечный свет и концентированный воздух. Не удивительно, что купить мрачного «Сатурна» желающих не нашлось, и в 1881-м году он был преподнесён в дар музею Прадо.

В 1819-м году 73-летний Гойя, всё еще формально числившийся придворным живописцем, отошёл от дел и приобрел небольшую виллу в пригороде Мадрида. Еще при прошлом владельце соседи прозвали это имение Quinta del Sordo, «дом глухого». Возможно, именно это название и привлекло Гойю: в 1792-м, после загадочной болезни (назывались диагнозы от апоплексии до осложнений застарелого сифилиса) художник начал испытывать адские головные боли и почти полностью лишился слуха, так что «дом глухого» пришёлся ему как нельзя кстати.

Десятилетие, предшествовавшее покупке Quinta del Sordo, выдалось необычайно сложным для всей Испании и лично для Гойи. Испания была оккупирована французами, Гойя стал свидетелем расстрелов и казней, видел остывающие трупы и дымящиеся развалины домов на улицах Мадрида. В 1812-м году он лишился жены Хосефы, вместе с которой прожил почти 40 лет и похоронил не менее десяти детей (разные источники называют разные цифры). Еще раньше была отравлена возлюбленная Гойи, 40-летняя Каэтана Альба. В 1819-м году Гойя перенёс новую болезнь, поставившую его на грань жизни и смерти (свидетельством о ней стал автопортрет в сопровождении доктора и друга Ариетты, Институт искусств Миннеаполиса).

Оправившись от болезни, Гойя решает расписать стены своего «дома глухого» странными и темными видениями, которые выразили бы пережитые потрясения. Они не предназначались для посторонних глаз современников Гойи (и потому настенные росписи оказались предпочтительнее картин) и должны были стать чем-то вроде завещания пожилого художника потомкам.

Эта идея завладела Гойей целиком. В течение короткого времени он выполнил колоссальный объем работы, набросав эскизы 14-ти огромных картин (некоторые из них превышали размер в шесть квадратных метров!) и начал расписывать ими стены. По образному строю изображения напоминали кошмары и галлюцинации – причём даже больше, чем знаменитая серия офортов Гойи «Капричос». Гойя не дал авторского названия своим фрескам, но нам они известны теперь как Pinturas Negras – «черные картины» («мрачные кратины»). Они написаны в глубоких и мрачных тонах. Густая смесь чёрного и чёрно-серебристого господствует на стенах дома Гойи. Кое-где появляются вкрапления ярких цветов и белоснежно-белого. Мрачные процессии паломников, люди с искаженными страхом лицами, пугающие образы старости, немощи, богооставленности. И среди них – пожалуй, самая знаменитая и жуткая фреска «Сатурн, пожирающий своих детей».

Большинство сюжетов Pinturas Negras и по сей день остаются для нас необъяснимыми и загадочными, однако как раз у «Сатурна» имеется мифологический прообраз. Римскому богу земли Сатурну соответствует древнегреческий Кронос. Детьми Кроноса, рождёнными Реей, были олимпийские боги Гера, Гестия, Деметра, Аид и Посейдон. Однажды Уран предсказал Кроносу, что кто-то из детей лишит его власти, и потому напуганный Кронос проглотил их одного за другим. Родившийся позднее сын Кроноса Зевс, повзрослев, заставил отца изрыгнуть всех, кого он проглотил, на этом власть Кроноса закончилась.

Работу Гойи иногда сравнивают с картиной Рубенса «Сатурн», использующей тот же сюжет и тоже представленной в музее Прадо. Но насколько же «нормальным» выглядит гармоничный по анатомии и колористически уравновешенный древнеримский бог Рубенса в сопоставлении с обезумевшим монстром Гойи! Тело героя Гойи изломано, его пропорции нарушены, он не умещается в пространстве картины, а его глаза выражают какой-то запредельный, хтонический ужас от содеянного. И, что особенно интересно, он не заглатывает сына целиком, как это описано в мифе, а пожирает его кровоточащее тело по частям. Так что, возможно, Гойя не следует мифу, а отображает некий индивидуальный кошмар, создает свой собственный миф.

Читайте также:  График сдачи анализов у детей

У всякого кошмара можно найти не только историческую, но и психическую подоплёку, поэтому Гойю так любят исследовать психиатры и психоаналитики.
Антон Ноймайр, автор книги «Художники в зеркале медицины», ищет возможные ключи к «Сатурну» в генеалогии рода Гойи. Предки художника принадлежали к доиндоевропейскому народу басков, в чьих преданиях и легендах превалируют темы жестоких убийств, человеческих жертвоприношений и каннибализма. В их мифах грозные духи природы погружают человека в атмосферу первобытного ужаса. «Наверняка Гойя, как и Шекспир, верил в сверхестественные силы природы» , – полагает исследователь, а значит, кровожадный Сатурн, пожирающий собственные порождения, мог олицетворять стихийную жестокость мироустройства.

Сторонники исторического похода к творчеству Гойи проводят аналогию между «Сатурном, пожирающим своего сына» и Испанией начала XIX века, откровенно бросающей собственных детей в горнило гражданской войны, сжигающей их на кострах инквизиции и приносящей в жертву мнимому национальному величию.

Доктор Ференц Райтман усматривает в жутких видениях Гойи проявления его психопатологического состояния, душевной болезни, лишь усугублённой (но не порождённой!) историческими реалиями. «В ужасающих изображениях гражданской войны , – излагает идеи Райтмана Ноймайр, – Гойя показывал очень много бесчеловечной жестокости. Озлобленный и огорченный страшными преступлениями, он пошёл даже дальше, потому что стал бесчестить и патриотов, рисуя их мёртвые тела в отвратительном виде. Гойя изображал изувеченные, разорванные на куски тела, оторванные конечности и отвратительные сцены именно так, как это делают пациенты психиатрических лечебниц. Фрески Quinta del Sordo (где Сатурн поедает своих детей и великан жует откусанные руки) выражают это еще более ясно».

Испанские медики Фернандес и Сева называют предполагаемый душевный недуг Гойи аффективным психозом, Мануэль Парео говорит о депрессивной дистимии, Ноймайр склоняется к диагнозу шизофрения и предполагает постепенное отравление организма Гойи входившим в состав красок свинцом, что повлияло на деятельность мозга художника и вызвало к жизни галлюцинаторные видения. Искусствоведение в этой ситуации может лишь констатировать: действительно, живопись до Гойи не знала такой исступлённой дисгармонии. Именно Гойя первым в европейском искусстве делает нас не зрителями, а полноправными соучастниками адского пира и чудовищных преступлений.

источник

  • «Серебряный век» русской поэзии (66)
  • Алины сказки (20)
  • Афоризмы и цитаты (48)
  • Велика страна моя родная (80)
  • Взгляд (624)
  • Коррупция. Оппозиция и НКО (101)
  • Видеоклипы (675)
  • Видеоролики (184)
  • Графомания (46)
  • Всячина отсебятина (28)
  • ЖЗЛ (212)
  • Живопись (507)
  • В жанре НЮ (4)
  • Графика (1)
  • Иллюстрации (75)
  • Наив (1)
  • Неоэкспрессионизм (4)
  • Реализм. Классика. (8)
  • Сюрреализм (23)
  • Фэнтези (5)
  • Эротика (5)
  • Жить без любви, конечно, можно. (23)
  • Интернет (25)
  • Искусство (171)
  • Кинофильмы (46)
  • Танец (19)
  • Театр (38)
  • История (688)
  • Альтернативная история (14)
  • Древний мир (96)
  • Личности (247)
  • История и современность (106)
  • Культура и антикультура (38)
  • Мода и стиль (5)
  • Легенды и мифы (218)
  • Славянский мир (47)
  • Литература и публицистика (291)
  • О поэтах и писателях (143)
  • Музыка и песня (587)
  • Музыкальная классика (116)
  • Мультфильмы (56)
  • На мировой арене (553)
  • Зарубежье (224)
  • Наука (4)
  • Поэзия (209)
  • Природа (31)
  • Противостояние (205)
  • Психология, философия (149)
  • Размышлизмы (161)
  • Религия, мистика, суеверия (52)
  • Реплика (150)
  • Рубрики дневника А.М.К (3)
  • Рубрики Дневника А.М.К. (1)
  • Сказки и о сказках (47)
  • Схемы (12)
  • Экономика, политика и аналитика (824)
  • На злобу дня. Новости. (262)
  • О политике с юмором (40)
  • Эротика в искусстве (3)
  • Это было однажды. (100)
  • Притча (21)
  • Это интересно (108)
  • Юмор, сатира, сарказм (345)
  • Анекдоты (29)
  • Язык и речь (59)
  • Этимология (32)

«Сатурн, пожирающий своих детей» (вариант названия «Сатурн, проглатывающий своего сына») – знаменитая фреска Франсиско Гойи, написанная в период 1820-23 годов. В конце XIX века художник Сальватор Мартинес Кубельс перевёл её на холст по заказу банкира Эмиля д`Эрлангера, планировавшего показать, а если повезёт, то и продать шедевр Гойи на Всемирной выставке 1878 года, проходившей во дворце Трокадеро в Париже. В это десятилетие во Франции прогремели импрессионисты, в моду вошли солнечный свет и концентированный воздух. Не удивительно, что купить мрачного «Сатурна» желающих не нашлось, и в 1881-м году он был преподнесён в дар музею Прадо.

В 1819-м году 73-летний Гойя, всё еще формально числившийся придворным живописцем, отошёл от дел и приобрел небольшую виллу в пригороде Мадрида. Еще при прошлом владельце соседи прозвали это имение Quinta del Sordo, «дом глухого». Возможно, именно это название и привлекло Гойю: в 1792-м, после загадочной болезни (назывались диагнозы от апоплексии до осложнений застарелого сифилиса) художник начал испытывать адские головные боли и почти полностью лишился слуха, так что «дом глухого» пришёлся ему как нельзя кстати.

Десятилетие, предшествовавшее покупке Quinta del Sordo, выдалось необычайно сложным для всей Испании и лично для Гойи. Испания была оккупирована французами, Гойя стал свидетелем расстрелов и казней, видел остывающие трупы и дымящиеся развалины домов на улицах Мадрида.

Оправившись от болезни, Гойя решает расписать стены своего «дома глухого» странными и темными видениями, которые выразили бы пережитые потрясения. Они не предназначались для посторонних глаз современников Гойи (и потому настенные росписи оказались предпочтительнее картин) и должны были стать чем-то вроде завещания пожилого художника потомкам.

Эта идея завладела Гойей целиком. В течение короткого времени он выполнил колоссальный объем работы, набросав эскизы 14-ти огромных картин (некоторые из них превышали размер в шесть квадратных метров!) и начал расписывать ими стены. По образному строю изображения напоминали кошмары и галлюцинации – причём даже больше, чем знаменитая серия офортов Гойи «Капричос» . Гойя не дал авторского названия своим фрескам, но нам они известны теперь как Pinturas Negras – «черные картины» («мрачные кратины»). Они написаны в глубоких и мрачных тонах. Густая смесь чёрного и чёрно-серебристого господствует на стенах дома Гойи. Кое-где появляются вкрапления ярких цветов и белоснежно-белого. Мрачные процессии паломников, люди с искаженными страхом лицами, пугающие образы старости, немощи, богооставленности. И среди них – пожалуй, самая знаменитая и жуткая фреска «Сатурн, пожирающий своих детей».

Большинство сюжетов Pinturas Negras и по сей день остаются для нас необъяснимыми и загадочными, однако как раз у «Сатурна» имеется мифологический прообраз. Римскому богу земли Сатурну соответствует древнегреческий Кронос. Детьми Кроноса, рождёнными Реей, были олимпийские боги Гера, Гестия, Деметра, Аид и Посейдон. Однажды Уран предсказал Кроносу, что кто-то из детей лишит его власти, и потому напуганный Кронос проглотил их одного за другим. Родившийся позднее сын Кроноса Зевс, повзрослев, заставил отца изрыгнуть всех, кого он проглотил, на этом власть Кроноса закончилась.

Работу Гойи иногда сравнивают с картиной Рубенса «Сатурн» , использующей тот же сюжет и тоже представленной в музее Прадо. Но насколько же «нормальным» выглядит гармоничный по анатомии и колористически уравновешенный древнеримский бог Рубенса в сопоставлении с обезумевшим монстром Гойи! Тело героя Гойи изломано, его пропорции нарушены, он не умещается в пространстве картины, а его глаза выражают какой-то запредельный, хтонический ужас от содеянного. И, что особенно интересно, он не заглатывает сына целиком, как это описано в мифе, а пожирает его кровоточащее тело по частям. Так что, возможно, Гойя не следует мифу, а отображает некий индивидуальный кошмар, создает свой собственный миф.

У всякого кошмара можно найти не только историческую, но и психическую подоплёку, поэтому Гойю так любят исследовать психиатры и психоаналитики.

Антон Ноймайр, автор книги «Художники в зеркале медицины», ищет возможные ключи к «Сатурну» в генеалогии рода Гойи. Предки художника принадлежали к доиндоевропейскому народу басков, в чьих преданиях и легендах превалируют темы жестоких убийств, человеческих жертвоприношений и каннибализма. В их мифах грозные духи природы погружают человека в атмосферу первобытного ужаса. «Наверняка Гойя, как и Шекспир, верил в сверхестественные силы природы», – полагает исследователь, а значит, кровожадный Сатурн, пожирающий собственные порождения, мог олицетворять стихийную жестокость мироустройства.

Сторонники исторического похода к творчеству Гойи проводят аналогию между «Сатурном, пожирающим своего сына» и Испанией начала XIX века, откровенно бросающей собственных детей в горнило гражданской войны, сжигающей их на кострах инквизиции и приносящей в жертву мнимому национальному величию.

Франсиско Гойя. Две старухи, поедающие суп. 1820-1823.

Доктор Ференц Райтман усматривает в жутких видениях Гойи проявления его психопатологического состояния, душевной болезни, лишь усугублённой (но не порождённой!) историческими реалиями. «В ужасающих изображениях гражданской войны, – излагает идеи Райтмана Ноймайр, – Гойя показывал очень много бесчеловечной жестокости. Озлобленный и огорченный страшными преступлениями, он пошёл даже дальше, потому что стал бесчестить и патриотов, рисуя их мёртвые тела в отвратительном виде. Гойя изображал изувеченные, разорванные на куски тела, оторванные конечности и отвратительные сцены именно так, как это делают пациенты психиатрических лечебниц. Фрески Quinta del Sordo (где Сатурн поедает своих детей и великан жует откусанные руки) выражают это еще более ясно».

Испанские медики Фернандес и Сева называют предполагаемый душевный недуг Гойи аффективным психозом, Мануэль Парео говорит о депрессивной дистимии, Ноймайр склоняется к диагнозу шизофрения и предполагает постепенное отравление организма Гойи входившим в состав красок свинцом, что повлияло на деятельность мозга художника и вызвало к жизни галлюцинаторные видения. Искусствоведение в этой ситуации может лишь констатировать: действительно, живопись до Гойи не знала такой исступлённой дисгармонии. Именно Гойя первым в европейском искусстве делает нас не зрителями, а полноправными соучастниками адского пира и чудовищных преступлений.

источник

Жизнь и произведения странного, парадоксального и мрачного, Франсиска Гойи окутаны легендами, которые создали поражённые его образами, мирами потомки, пытаясь описывать жизнь Франсиско Гойи по картинам, рисункам, гравюрам мастера.

Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес родился 30 марта 1746 в затерявшейся среди арагонских скал на севере Испании небольшой деревушке Фуэндетодо-се . В семье мастера-позолотчика Хосе Гойи росло трое сыновей: Франсиско был младшим. Один его брат, Камилло, стал священником; второй, Томас, пошел по стопам отца. Образование братьям Гойя удалось получить весьма поверхностное, и потому Франсиско всю жизнь писал с ошибками. К концу 1750-х годов семья переехала в Сарагосу.

Около 1759 Франсиско поступил в ученик и к местному художнику Хосе Лу-сан-и-Мартинесу. Учение продлилось около трех лет. Большую часть времени Гойя копировал гравюры, что вряд ли могло ему помочь постигнуть азы живописи. Правда, свой первый официальный заказ Франсиско получил именно в эти годы — от местной приходской церкви. Это была рака для хранения мощей.

В 1763 году Гойя перебрался в Мадрид, где пытался поступить в Королевскую академию Сан-Фернандо. Потерпев неудачу, молодой художник не опустил руки и вскоре стал учеником придворного живописца Франсиско Бай-еу.

Хосе де Уррутия (1739 — 1809) — один из самых выдающихся испанских военачальников и единственный в XVIII веке армейский офицер неаристократического происхождения, достигший звания капитан-генерала — изображён с орденом Святого Георгия, которым его наградила русская императрица Екатерина Великая за участие во взятии Очакова во время Крымской кампании 1789 года.

В 1773 году Гойя женился на Хосефе Байеу. Это поспособствовало его утверждению в художественном мире того времени. Хосефа приходилась сестрой Франсиско Байеу, пользовавшемуся немалым влиянием. У Гойи и Хосефы родилось несколько детей, но все они, за исключением Хавьера (1784—1854), умерли в младенческом возрасте. Этот брак продолжался до самой смерти Хосефы, наступившей в 1812.

В 1780 году Франсиско Гойю наконец-то приняли в Королевскую академию Сан-Фернандо. В 1786 году Гойя становится придворным художником, а спустя 5 лет первым придворным живописцем испанского короля, повторяя судьбу Веласкеса, которому он поклонялся.


Портрет Карлоса IV с семьей, 1801.

Главное произведение Гойи в новом качестве парадный портрет Карлоса IV с семьей станет интерпретацией «Менин» мастера XVII века. Снова из полумрака холста выступают фигуры, облаченные в парадные придворные одеяния, художник смотрит на нас из-за мольберта,…но лица портретируемых, лица вырождающейся династии, лица придворных карликов-шутов эпохи Веласкеса, не лица королей. Собственно у одной из фигур, невесты наследного принца, лица и вовсе нет, но в этом нет никаких мрачных намеков, тайн и загадок. Просто к моменту создания портрета с ее кандидатурой еще не определились. Позднее ее лицо либо сам Гойя, либо его приемник должны были вписать в готовое изображение, но по каким-то причинам этого не произошло.

В возрасте 46 лет Гойю внезапно поразил тяжкий и загадочный недуг, сопровождавшийся слепотой, параличом и едва ли не полным безумием. Оправившись от болезни, художник совершенно оглох. До конца жизни он слышал лишь неясный шум, и его постоянно одолевали страхи, что он не успеет свершить все задуманное.

После болезни в творчестве Гойи все явственнее начали проявляться мрачные, зловещие ноты и то, что сам он называл «фантазиями и выдумками». Изменился и стиль его живописи — манера письма стала более простой и «текучей», поскольку художник говорил: «Я не считаю волосков на голове случайного прохожего… Моей кисти нет нужды видеть больше, чем вижу я сам».

Сон разума рождает чудовищ

Глубокая личная трагедия не помешала мастеру обзавестись двумя новыми покровителями. Ими стали герцог и герцогиня Альба. Ослепительно красивая и энергичная герцогиня не жалела времени и сил на открытую вражду со своими высокородными соперницами — герцогиней Осуна и королевой Марией Луизой. Гойя стал частым гостем в доме Альба, а после смерти герцога в 1796 г. отправился с молодой вдовой в её андалузское поместье, и светские сплетники не замедлили объявить их любовниками. Во всяком случае, именно герцогиня Каэтана вдохновила мастера на создание двух его самых знаменитых и неоднозначных шедевров — «Махи одетой» и «Махи обнаженной». Гойя завершил их несколько лет спустя и тотчас предстал перед судом инквизиции, т. к обнажённая натура в испанском искусстве была запрещена. Лишь чудом ему удалось избежать тюрьмы и сохранить в тайне имя натурщицы.

Между тем увидела свет первая серия офортов мастера — «Капричос» («Капризы»), — подвергшая жестокому осмеянию человеческие слабости и предрассудки. Каждый лист серии полон мерзких тварей, ведьм и прочей нежити, порождённой богатой фантазией Гойи и той патриархальной культурой, к которой он когда-то принадлежал. Центральный лист — «Сон разума порождает чудовищ» -показывает тот страшный выморочный мир, который, как опасался Гойя, может поглотить человека, не внемлющего голосу разума, и превратить его в тупого кровожадного зверя.

В 1808 году в Испанию вторгается армия Наполеона. Началась долгая и кровопролитная партизанская война (герилья). В 1814 году, после изгнания французов Гойя напишет знаменитый расстрел повстанцев и «Восстание на Пуэрто-дель-Соль», участники которого погибают в знаменитой композиции. Обе картины были участниками торжественного шествия в честь освобождения Пиренеев от захватчиков, но война, начавшаяся как освободительная, очень быстро переросла в страшную гражданскую войну, войну всех против всех. Картины этих лет — мир мрака, ужаса, страха. Здесь свет не рассеивает кошмары. Кошмары стали реальностью. Знаменитые фрески «Дома глухого» — апофеоз «черной живописи» Гойи. Страшные видения бесов, демонов, богов и титанов. Луч надежды редкий гость в этом царстве мрака.

С легкой (точнее идеологической) руки отечественных критиков «Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года» стал для нас главной картиной испанского живописца. Но это лишь одна из многочисленных граней его наследия. Весьма обширного и более чем разнообразного.

В последние годы жизни художник, бежавший от ужасов испанской действительности во Францию, смог создать произведения более жизнерадостные, но известность его связана не с ними. Он вошел в историю искусства как мастер воплощения темных снов и фантазий.

Последние годы Гойя провел во Франции в Бордо, где и умер 16 апреля 1828 года, в возрасте 82 лет. Его прах был перевезен на родину и захоронен в мадридской церкви Сан-Антонио де ла Флорида. Той самой церкви, стены и потолок которой когда-то расписал художник.

Читайте также:  Григорий в семье дети наталья анализ

Творчество Франсиско Гойи многообразно и охватывает самые разные жанры. Однако ничто так не поражает воображение зрителя, как мрачные, тревожные, навечно западающие в память «Черные картины», написанные художником на закате жизни. Никола Пуссен

Между 1820 и 1823 годами Гойя украсил две больших комнаты своего дома серией картин, которые впоследствии получили название «черных» за свой мрачный колорит и сюжеты, напоминающие ночные кошмары. Эти произведения не имеют аналогов в тогдашней живописи. Некоторые из них написаны на религиозные, другие на мифологические сюжеты — как, например, «Сатурн, пожирающий собственных детей». Однако в массе своей это трагические порождения фантазии художника.

К ним относится и «Пес», изображающий засыпанную песком собаку. Для этих сцен характерна жестокая и смелая манера письма; все в них напоминает о смерти и тщете человеческой жизни. «Черные картины» украшали стены «Дома Глухого» до 1870-х годов, после чего их купил барон Эмиль Эрлангер, немецкий банкир и коллекционер живописи. Картины перенесли со стен на холст и выставили в 1878 году в Париже.

В 1881 году они были подарены мадридскому музею Прадо.

Глазницы воронок мне выклевал ворог,

На снегу сорок первого года.

Повешенной бабы, чье тело, как колокол,

Било над площадью головой.

Возмездия! Взвил залпом на Запад —

И в мемориальное небо вбил крепкие

Гойя-и-Лусьентес (Fransisko Goya y Lucientes) Франсиско Хосе де, испанский живописец, гравер, рисовальщик. С 1760 учился в Сарагосе у Х.Лусана-и-Мартинеса. Около 1769 Гойя отправился в Италию, в 1771 вернулся в Сарагосу, где писал фрески в духе итальянского барокко (росписи бокового нефа церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар, 1771–1772). С 1773 художник работал в Мадриде, в 1776–1791 выполнил для королевской мануфактуры свыше 60 гобеленов с насыщенными по цвету и простыми по композиции сценами повседневной жизни и народных развлечений (“Зонтик”, 1777, “Игра в пелоту”, 1779, “Игра в жмурки”, 1791, – все в Прадо, Мадрид).

С начала 1780-х годов Гойя получил известность и как автор выполненных в тонкой цветовой гамме портретов, фигуры и предметы в которых как бы растворяются в тонкой дымке (“Семья герцога Осуна”, 1787, Прадо, Мадрид; портрет маркизы А.Понтехос, около 1787, Национальная галерея искусства, Вашингтон). В 1780 Гойя был избран в мадридскую Академию художеств (с 1785 вице-директор, с 1795 — директор ее живописного отделения), в 1799 — “первый живописец короля”. Одновременно в творчестве Гойи нарастают черты трагизма, неприязнь к феодально-клерикальной Испании “старого порядка”. Уродство ее моральных, духовных и политических основ Гойя раскрывает в гротескно-трагической форме, питающейся фольклорными истоками, в большой серии офортов “Капричос” (80 листов с комментариями художника, 1797–1798); смелая новизна художественного языка, острая выразительность линий и штрихов, контрастов света и тени, соединение гротеска и реальности, аллегории и фантастики, социальной сатиры и трезвого анализа реальности открывали новые пути развития европейской гравюры. В 1790-х – начале 1800-х годов исключительного расцвета достигло портретное творчество Гойи, в котором звучат тревожное чувство одиночества (портрет сеньоры Бермудес, Музей изобразительных искусств, Будапешт), мужественное противостояние и вызов окружающему (портрет Ф.Гиймарде, 1798, Лувр, Париж), аромат тайны и скрытой чувственности (“Маха одетая” и “Маха обнаженная”, обе — Прадо, Мадрид).

С удивительной силой обличения запечатлел художник надменность, физическое и духовное убожество королевской семьи в групповом портрете “Семья Карла IV” (1800, Прадо, Мадрид). Глубоким историзмом, страстным протестом проникнуты большие картины Гойи, посвященные борьбе против французской интервенции (“Восстание 2 мая 1808 года в Мадриде”, “Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года”, обе –около 1814, Прадо, Мадрид), философски осмысляющая судьбы народа серия офортов “Бедствия войны” (82 листа, 1810–1820).

В начале 1790-х годов тяжелая болезнь привела художника к глухоте. Чрезвычайно трудные для него годы, совпавшие с периодом жестокой реакции, он провел в своем загородном доме “Кинто дель Сордо” (“Дом глухого”), стены которого расписал маслом. В созданных здесь сценах (ныне в Прадо, Мадрид), включающих невиданно смелые для своего времени, остродинамичные изображения многоликих масс и устрашающие символико-мифологические образы, он воплощал идеи противостояния прошлого и будущего, бесконечно-ненасытного дряхлого времени (“Сатурн”) и освободительной энергии юности (“Юдифь”). Еще сложнее система мрачных гротескных образов в серии офортов “Диспаратес” (22 листа, 1820–1823). Но и в самых мрачных видениях Гойи жестокая тьма не может подавить присущее художнику ощущение вечного движения, вечного обновления жизни, ставшее лейтмотивом в картине “Похороны сардинки” (около 1814, Прадо, Мадрид), в серии офортов “Тавромахия” (1815).

С 1824 Гойя жил во Франции, где писал портреты друзей, осваивал технику литографии. Искусство Гойи повлияло на формирование многих художественных явлений 19 века. Его воздействие ощущается в творчестве Жерико, Делакруа, Домье, Эдуард Мане. Влияние его творчества на живопись и графику имело общеевропейский характер и сказывается вплоть до современности.

Автор — ovenca . Это цитата этого сообщения

История любви и женщины художника Франсиско Гойя (1746-1828)

Не один десяток биографов, историков, искусствоведов и медиков пытались разгадать секрет творчества великого испанского художника Франсиско Гойи (1746-1828), автора великолепных портретов, картин, картонов для шпалер, настенных росписей, графических серий «Капричос» и «Бедствия войны».

И.С. Бах — Сарабанда из Сюиты № 2 си минор

Одни считали, что талант и гениальность художника были столь велики, что не могли существовать в рамках возможного и помогли художнику достичь подобных высот. Другие утверждали, что тяжёлая болезнь и полное расстройство психики поспособствовали ему сотворить величайшие шедевры.

Но нашлись и те — кстати, их было немало, — которые были глубоко уверены в том, что великим художником Гойю сделала женщина — таинственная и загадочная герцогиня Альба (1762-1802).

Герцогиня Альба в черном, 1797

Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес родился 30 марта 1746 года в небольшой деревушке близ Сарагосы. Его отец был мастером-позолотчиком, мать происходила из известного, но давно обедневшего дворянского рода. Обучаясь в школе, мальчик с трудом освоил арифметику и грамоту, зато в рисовании с детства проявлял блестящие способности. Когда Франсиско исполнилось семнадцать лет, отец, желавший помочь сыну в его стремлении стать живописцем, отправил юношу в Мадрид.

Мария Тереза Валабриджа, 1783

Одновременно с обучением мастерству живописца в столице Гойя успевал уделять немалое внимание и женщинам, к которым с юности испытывал страстные и необузданные чувства. Его любовницами становились и богатые аристократки, и простые крестьянки, и известные в городе красотки из публичных домов. Говорили даже, что однажды в деревне, заметив красивую монашенку, темпераментный художник влез к ней в келью и похитил её, после чего спровоцировал жестокую драку с деревенскими крестьянами, в которой чуть не был убит. Имел ли этот факт место или нет, доподлинно неизвестно, однако при весьма странных обстоятельствах Гойя бежал в Италию, присоединившись к уличным бродягам

Портрет Нарсисы Бараньяна де Гойкоечеа

Три года спустя, в 1773 году, художник вернулся в Мадрид, где встретил своего давнего друга Франсиско Байеу. Тот познакомил Гойю с сестрой, красавицей Жозефиной. Пылкая и страстная любовь привела вскоре к тому, что девушка забеременела, и не помышлявший о женитьбе Гойя был вынужден скрепить свои отношения с возлюбленной семенными узами. Всего жена подарила живописцу пятерых детей, однако вырос только Хавьер — другие дети умерли в младенчестве.

Портрет жены художника, 1800-08

В 1792 году Гойя серьёзно заболел. Недуг, который сломил художника, до сих пор вызывает бесконечные споры среди биографов и врачей, исследующих его болезнь. Одни полагают, что это было венерическое заболевание, предположительно сифилис. Другие считают, что причиной паралича и потери слуха могли явиться маниакально-депрессивный синдром и шизофрения. Современники отмечали, что у художника наблюдались панический страх преследования, крайняя невоздержанность и даже истеричность, тяга к одиночеству и некоторые другие странности в поведении.

Около двух месяцев Гойя неподвижно лежал, затем у него восстановилось зрение, и он впервые за долгие недели страданий смог подняться на ноги и пойти. Однако слух был потерян навсегда.

Тем не менее художник опять вернулся к своей прежней жизни. Супружеская верность не была добродетелью великого мастера. Бесчисленные романы продолжались: их было столько, что иногда художник даже не помнил имени любовницы, с которой провёл ночь. Он покорял сердца знатных дам и бедных простушек, красавиц и обычных, ничем не приметных женщин. Казалось, это доставляло ему полное, ни с чем несравнимое удовольствие.

Так продолжалось до тех пор, пока в жизни непревзойдённого любовника не появилась двадцатилетняя герцогиня Альба, ставшая самой желанной женщиной в жизни художника и самой роковой музой в его судьбе. Его познакомили с Каэтаньей Альбой придворные аристократки, бывшие близкими подругами мастера. Желающая увидеть своими глазами «необыкновенного Гойю», Альба пришла к нему в мастерскую. Она была высокомерна, красива, женственна и чувственна. После её визита, летом 1795 года, художник, не сдерживая чувств, рассказывал другу о встрече с новой знакомой и восклицал: «О, наконец теперь я знаю, что значит жить!»

Их страстный роман продолжался семь лет. На все эти годы Франсиско Гойя забыл о других женщинах, и лишь одна — самая красивая женщина Испании того времени — Каэтанья Мария дель Пилар, герцогиня Альба, — оставалась его музой, вдохновлявшей художника на создание великих шедевров.

Герцогиню нельзя было назвать благопристойной и скромной дамой — общество знало о её многочисленных порочных связях, впрочем, Альба и не думала их скрывать. В числе её любовников называли самых знатных и влиятельных мужчин страны.

Её замужество в тринадцать лет с уже немолодым герцогом, представителем одного из самых могущественных аристократических родов Европы, не принесло Каэтанье душевного спокойствия. Юное сердце желало пылких чувств, а тело стремилось познать все наслаждения и ласки. Одержимая страстью, отдававшаяся каждому чувству, молодая герцогиня в двадцать лет стала опытной, многое познавшей, коварной обольстительницей. Современники вспоминали, что её желали все мужчины Испании. «Когда она шла по улице, — писал один французский путешественник, — все выглядывали из окон, даже дети бросали свои игры, чтобы посмотреть на неё. Каждый волосок на её теле вызывал желание».

Портрет маркизы Вильяфранка

Герцог Альба предпочёл не обращать внимания на любовные связи своей темпераментной жены, а в 1796 году он скончался от продолжительной и тяжёлой болезни. Его неверная супруга, облачившись в траурный наряд, отправилась оплакивать мужа в замок в Андалусии и провела там чуть больше года. Примечательным явился тот факт, что всё это время с опечаленной вдовой жил Франсиско Гойя.

Когда через год парочка вернулась в Мадрид, герцогиня бросилась в объятия нового возлюбленного — очень знатного и храброго воина. А Гойя, оскорблённый и озлобленный, продолжал писать её портреты. Но теперь он изображал предательницу то глупой дамой, то продажной девицей, то страшной ведьмой.

Одни считали, что талант и гениальность художника были столь велики, что не могли существовать в рамках возможного и помогли художнику достичь подобных высот. Другие утверждали, что тяжёлая болезнь и полное расстройство психики поспособствовали ему сотворить величайшие шедевры.

Но нашлись и те — кстати, их было немало, — которые были глубоко уверены в том, что великим художником Гойю сделала женщина — таинственная и загадочная герцогиня Альба (1762-1802).


Герцогиня Альба в черном, 1797

Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес родился 30 марта 1746 года в небольшой деревушке близ Сарагосы. Его отец был мастером-позолотчиком, мать происходила из известного, но давно обедневшего дворянского рода. Обучаясь в школе, мальчик с трудом освоил арифметику и грамоту, зато в рисовании с детства проявлял блестящие способности. Когда Франсиско исполнилось семнадцать лет, отец, желавший помочь сыну в его стремлении стать живописцем, отправил юношу в Мадрид.


Портрет Марии Терезы де Валлабриг на коне, 1783

Одновременно с обучением мастерству живописца в столице Гойя успевал уделять немалое внимание и женщинам, к которым с юности испытывал страстные и необузданные чувства. Его любовницами становились и богатые аристократки, и простые крестьянки, и известные в городе красотки из публичных домов. Говорили даже, что однажды в деревне, заметив красивую монашенку, темпераментный художник влез к ней в келью и похитил её, после чего спровоцировал жестокую драку с деревенскими крестьянами, в которой чуть не был убит. Имел ли этот факт место или нет, доподлинно неизвестно, однако при весьма странных обстоятельствах Гойя бежал в Италию, присоединившись к уличным бродягам


Портрет доньи Нарсисы Бараньяна де Гойкоечеа, 1810

Три года спустя, в 1773 году, художник вернулся в Мадрид, где встретил своего давнего друга Франсиско Байеу. Тот познакомил Гойю с сестрой, красавицей Жозефиной. Пылкая и страстная любовь привела вскоре к тому, что девушка забеременела, и не помышлявший о женитьбе Гойя был вынужден скрепить свои отношения с возлюбленной семенными узами. Всего жена подарила живописцу пятерых детей, однако вырос только Хавьер — другие дети умерли в младенчестве.


Портрет графини Чинчон, 1800

В 1792 году Гойя серьёзно заболел. Недуг, который сломил художника, до сих пор вызывает бесконечные споры среди биографов и врачей, исследующих его болезнь. Одни полагают, что это было венерическое заболевание, предположительно сифилис. Другие считают, что причиной паралича и потери слуха могли явиться маниакально-депрессивный синдром и шизофрения. Современники отмечали, что у художника наблюдались панический страх преследования, крайняя невоздержанность и даже истеричность, тяга к одиночеству и некоторые другие странности в поведении.

Около двух месяцев Гойя неподвижно лежал, затем у него восстановилось зрение, и он впервые за долгие недели страданий смог подняться на ноги и пойти. Однако слух был потерян навсегда.


Молодая дама в мантилье и баскине, 1805-08

Тем не менее художник опять вернулся к своей прежней жизни. Супружеская верность не была добродетелью великого мастера. Бесчисленные романы продолжались: их было столько, что иногда художник даже не помнил имени любовницы, с которой провёл ночь. Он покорял сердца знатных дам и бедных простушек, красавиц и обычных, ничем не приметных женщин. Казалось, это доставляло ему полное, ни с чем несравнимое удовольствие.


Молочница из Бордо. 1827

Так продолжалось до тех пор, пока в жизни непревзойдённого любовника не появилась двадцатилетняя герцогиня Альба, ставшая самой желанной женщиной в жизни художника и самой роковой музой в его судьбе. Его познакомили с Каэтаньей Альбой придворные аристократки, бывшие близкими подругами мастера. Желающая увидеть своими глазами «необыкновенного Гойю», Альба пришла к нему в мастерскую. Она была высокомерна, красива, женственна и чувственна. После её визита, летом 1795 года, художник, не сдерживая чувств, рассказывал другу о встрече с новой знакомой и восклицал: «О, наконец теперь я знаю, что значит жить!»

Их страстный роман продолжался семь лет. На все эти годы Франсиско Гойя забыл о других женщинах, и лишь одна — самая красивая женщина Испании того времени — Каэтанья Мария дель Пилар, герцогиня Альба, — оставалась его музой, вдохновлявшей художника на создание великих шедевров.

Герцогиню нельзя было назвать благопристойной и скромной дамой — общество знало о её многочисленных порочных связях, впрочем, Альба и не думала их скрывать. В числе её любовников называли самых знатных и влиятельных мужчин страны.


Портрет герцогини Альба

Её замужество в тринадцать лет с уже немолодым герцогом, представителем одного из самых могущественных аристократических родов Европы, не принесло Каэтанье душевного спокойствия. Юное сердце желало пылких чувств, а тело стремилось познать все наслаждения и ласки. Одержимая страстью, отдававшаяся каждому чувству, молодая герцогиня в двадцать лет стала опытной, многое познавшей, коварной обольстительницей. Современники вспоминали, что её желали все мужчины Испании. «Когда она шла по улице, — писал один французский путешественник, — все выглядывали из окон, даже дети бросали свои игры, чтобы посмотреть на неё. Каждый волосок на её теле вызывал желание».


Портрет маркизы фон Вильяфранко, 1804

Читайте также:  График анализов детей до 3 лет

Герцог Альба предпочёл не обращать внимания на любовные связи своей темпераментной жены, а в 1796 году он скончался от продолжительной и тяжёлой болезни. Его неверная супруга, облачившись в траурный наряд, отправилась оплакивать мужа в замок в Андалусии и провела там чуть больше года. Примечательным явился тот факт, что всё это время с опечаленной вдовой жил Франсиско Гойя.

Жозефа Байе или Леокадия Вейс, 1814

Когда через год парочка вернулась в Мадрид, герцогиня бросилась в объятия нового возлюбленного — очень знатного и храброго воина. А Гойя, оскорблённый и озлобленный, продолжал писать её портреты. Но теперь он изображал предательницу то глупой дамой, то продажной девицей, то страшной ведьмой.

источник

Картинку позаимствовала здесь
Как, продолжние про «Шеват /шабат и Сабантуй». Начало здесь.

Кронос, Крон (др.-греч. Κρόνος) — в древнегреческой мифологии — верховное божество, по иному мнению титан, младший сын бога Урана (неба) и богини-демиурга Геи (земли). Соответствует римскому Сатурну. Первоначально — бог земледелия, позднее, в эллинистический период стал отождествлятся с богом, персонифицирующим время, Хроносом (др.-греч. Χρόνος от χρόνος — время). Крон Κρόνος стал Хронометром χρόνος chrónos.

Считается, что Сатурн известен людям с древнейших времен; его знали и опознавали издревле. Но например в древнегреческих мифах нет понимания, что утреняя и вечерняя Венера это одна и та же звезда. Вечерняя Венера была юношей Гесперос-Эсперос Ἓσπερος. А утренняя Венера была Фосфор и Эосфор (др.-греч. Φωσφόρος — «несущий свет», др.-греч. ἑωσφόρος, Эосфор — «зареносец»). С пленетай Меркурий была ещё большая проблема для идентификации и визуализации (по причине небольшого углового расстояния от Солнца максимум 28,3°). Меркурий греки называли Στίλβων («Стилбон»), Ἑρμάων «Гермаон», «Аполлон».

Сатурна-Кроноса в средневековых манускритах часто изображают с Косой-Серпом или это отвал-лемех от плуга? Ведь Кронос-Сатурн изначально — это бог земледельцев. Коса в средневековье — символ смерти или символ жатвы, сбора урожая, покоса. Какое отношение к косе-серпу имеет Сатурн-Кронос? Луна бывает “рогата с серпом”. Лунные фазы хорошо видно невооруженным глазом и начало нового месяца/ новой фазы можно приравнять в «покосу-жатве» (смерть с косой ведь женщиной изображают). Фазы Венеры и Меркурия невооруженным взглядом не видно!

Сатурн- Кронос является одной из самых удаленной от Земли и Солнца планет, с периодом обращения около 10 759 суток (примерно 29,5 лет). Как и почему его увязывали с ежегодной жатвой-посевом и что это за период в 29,5 лет, который древние астрономы связали со смертью/ окончанием некого цикла? У этой планеты нет фаз, а есть кольцо которое впервые наблюдал в телескоп Галлилей.

Так о чём рассказывает миф, кто кого “оскопил” и кто и почему “пожирал детей”?

Уран Οὐρανός в мифе означает «небо, рай». Планета Уран, названа в честь греческого бога неба Урана. Её открыл Уильям Гершель 13 марта 1781 года. Несмотря на то, что порой Уран различим невооружённым глазом, более ранние наблюдатели принимали его за тусклую звезду.
Уран Οὐρανός и в латинском Цéлум-Келум-Каелюс (лат.Caelus). В своих первоначальных значениях они означают небо-нёбо-свод. Вот значения и примеры упортебления этих слов:
ουρανίσκος — нёбо в ротовой полости
ουράνιος ισημερινός- небесный экватор (там на горизонте расположены созвездия гороскопа horoscopus, от др.-греч. ώροσκοπειον, из ώρα «время» + σκοπέω «наблюдаю, слежу»).
ουράνιο σώμα — небесное тело
ουράνιο τοξο — радуга
ουρανής -голубой, лазурный, синий
Небо —Уран роняет росу и порой приносит урон сильными ливнями- «божей мощью»- мочёй; (ούρο/ούρος -моча).

Caelus (Coelus), — божество неба, сын Эфира и Дня, отец Сатурна и др., т. е. римский Уран
caelus(coelus) — небо
caelum (неправ. coelum), ī n.
небесная высь, небесный свод, небо
воздух, атмосфера; климат
внутренняя сторона свода

Уран, боясь погибнуть от одного из своих детей-титанов, возвращал их снова в недра земли. Поэтому Гея, изнемогавшая от бремени, уговорила Кроноса, родившегося последним, оскопить Урана. Так Кронос стал верховным богом. Кронос бросил гениталии своего отца в море. Когда детородный орган Урана попал в морскую пучину, начала образовываться «белая пена», из которой и родилась богиня любви Афродита. Кронос боялся предсказания Урана, по которому кто-то из его детей, рождённых ему Реей, свергнет его, а поэтому проглатывал их одного за другим. Так проглотил он Гестию, Деметру, Геру, Аида и Посейдона.
Рея, беременная Зевсом, не желая лишиться последнего ребенка, родила его в глубокой пещере на Крите и скрыла там, а Кроносу дала проглотить камень (Байтил).
Зевс — бог дневного неба др.-греч. Ζεύς, микен. di-we «Дий» Proto-Indo-European *Dyeus ph2tēr, Latin Jupiter из Iuppiter, из Proto-Indo-European *dyeu-ph2tēr.
Если Зевс-Юпитер “бог дневного неба”, то Кронос изначально это “ночное небо” (цвета вороного крыла и в колеснице Сатурна чёрные птицы)!?

В картине «Оскопление Урана Кроносом» Джорджо Вазари и Жерарди Христофано, XVI век, изобразили Кроноса молодым юношей, стоящим на одной ноге, вместо древнего старика Титана, каким обычно изображают Кроноса. Предполагается, что в образе юноши изображен Джордано Бруно- сторонник гелиоцентризма «оскопляющий» господствовавшую в его время геоцентрическую систему небесных сфер Аристотеля и Птолемея.

1. Иллюстрация геоцентрической системы мира Птолемея «Фигура небесных тел», сделанная португальским картографом Бартоломеу Велью в 1568 году. На этой карте весьма четко изображены все континенты кроме Австралии и Антарктиды.
2. Ещё одна средневековая иллюстрация планет в которой они расположены согласно геоцентризму в следующем порядке Сатурн-Юпитер-Марс-Солнце-Венера-Меркури й-Луна. Этот порядок отражает геоцентрическую систему и если Юпитер — бог дневного неба, а Сатурн — бог ночного неба; далее в цикле следует Луна. А сейчас в череде дней недели между ними стоит Венера — “утренняя звезда”?

В греческой мифологии Мать это Земля- Гея, а Отец Небо-Оуран
А в Египетской мифологии ситуация противоположная Небо соответствует богине Нут (Ну, Нуит), которая является сестрой и женой Геба-Земли. Нут — небо ежедневно «проглатывает» звёзды и солнце, а затем рождает снова (смена дня и ночи). Геб — бог земли и соответствует греко-римским Кроносу-Сатурну= богу земледелия.
На китайском Сатурн 土星 tǔxīng «земляная планета»
На фарси Сатурн zahil زحل кореньز ح ل‏ (z-ḥ-l).
Этимология связана с глаголом:
زَحَلَ (zaḥala) non-past يَزْحَلُ‏‎ (yazḥalu) — to move away-уходить, заходить (о солнце закате), withdraw- уйти, retire-удалиться.
Где арабы это “ЗХЛ захала” взяли, ведь только в русском слово заход означает приход /уход.

Вероятно позднее Кроноса-Сатурн “землю-небо” отождествили с богом Сетом (Сат-Сет= set/ sunset- закат, солнце садится). Cолнце на горизонте пожирает-проглатывает “Земля-Небо/Нут-Кронос”, а утром, на заре, рождается бог дневного неба Зевс-Юпитер. Причем в мифах, он имеет множество «беспорядочных половых связей», оплодотворяет кого то или рожает из головы или бедра. Это означает некую топографию созвездия где на заре встаёт Солнце.
В шумеро-аккадской мифологии Ану (шум. Ан) — верховный бог неба, возглавлявший сонм богов. Его титул — «отец богов». Ану был первоначально неотъемлемо связан с богиней земли Ки. Нередко он враждебен людям (по просьбе Иштар наслал на Урук небесного быка), но чаще пассивен и бездеятелен. Считается, что символ Ану неба — рогатая тиара над неким яйцом-куполом-почкой (4 — Ану, 5 — Энлиль). Причём эта тиара-серп над куполом напоминает подковы лунных узлов.

В мифах до открытия планеты Уран слово Оуран- Нут- Ану -Caelus -Каэлюс kailom (caelum ī n.
[caelo] резец, штихель) означает “Кол небесный”, около которого раскинулся шатёр со звёздами, солнцем и луной.

Не важна “половая приндлежность” бога неба и земли, а так же кто располагаеся сверху, а кто снизу. Важно, что жизнь зарождается на границе взаимодействия этих “двух богов”.
Также во всех мифах прослеживается, что кто то из них циклически пожирает-подсекает других богов (небесные светила)
Caelus- небо
caelum- кол
caedo cecīdī, caesum, caesere
бить, колотить, сечь рубить
разбивать, ломать; выламывать, добывать; разрезать, рассекать
убить, умертвить; разбить наголову; заколоть, зарезать
кроить, выкраивать теснить

Пока искала картинки об “оскоплении урана” попался на глаза римский зажим для кастрации, а ведь они на нём так креативненько по периметру богов наваяли. Марс в римском шлеме и Луна с серпом.

Как изображали Сатурн древние астрологи в египетских зодиаках (версия Носовского и Фоменко)

«Как правило, если планетная фигура на египетском зодиаке имеет на голове полумесяц или бычьи рога в виде полумесяца, то это — Сатурн. Еще один египетский признак Сатурна — это иероглиф в виде быка или тельца, поставленный у головы фигуры. Рядом с планетными фигурами, на голове которых — полумесяц, на обоих Дендерских зодиаках одна и та же иероглифическая надпись. Она выглядит так. Сверху — птица, под ней — бык, а в самом низу — звезда, Перевод всей надписи звучит: «Horus le taureau» (франц.). Что означает «Гор Бык» или «Гор Телец». Иногда Сатурн изображен в виде птицы с полумесяцем на голове в некоторых случаях ибис-Тот обозначал на египетских зодиаках не Меркурия, а САТУРНА».
Также Сатурна изображают с головой шакала. Далее они поясняют «шакал на египетских рисунках означал «бога Анубиса». «Анубис (греч.), Инпу (егип.), в египетской мифологии бог-покровитель умерших; почитался в образе лежащего шакала черного цвета или дикой собаки Саб или в виде человека с головой шакала или собаки. Согласно «Текстам пирамид», Анубис был ГЛАВНЫМ БОГОМ ЦАРСТВА МЕРТВЫХ». Сатурн тоже считался БОЖЕСТВОМ ЦАРСТВА МЕРТВЫХ. С другой стороны, считается, что египетский «бог Анубис» отождествлялся греками с Гермесом, а тот, в свою очередь, — с римским Меркурием. Поэтому Анубис на египетских изображениях мог соответствовать не только Сатурну, но и Меркурию”.

Н.А.Морозов писал:
«Сет — считается египтологами за старшего сына Озириса, умерщвляющего его, это — князь Тьмы. Астрологически он представляется . Меркурием, всегда скрывающимся за Солнцем, как в засаде. Он убивает оттуда своего отца Месяца-Озириса из засады, когда тот приближается к Солнцу . Потом, при перенесении зловещих свойств на Сатурна, ЕГО СТАЛИ ПУТАТЬ С ПОСЛЕДНИМ».
Ещё цитаты из Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко (ЕГИПЕТСКИЕ, РУССКИЕ И ИТАЛЬЯНСКИЕ ЗОДИАКИ)
“Два одинаковых рога, торчащие изо рта мужчины по обе стороны его головы-Солнца — это Меркурий, который высовывается из-за Солнца то с одной, то с другой стороны”
“Сатурн второго (лучевого) гороскопа зодиака «RP». Человек в царском венце яростно кусает свою руку, из которой течет кровь. Он держит знамя с буквой «S» — первой буквой имени Сатурн (Saturn)”
“САТУРН в седневековых зодиаках- обнаженный мужчина, плывущий по реке под мостом. Возможно, это — утопленник, бросившийся с моста, то есть символ смерти. Кроме того, мы уже неоднократно встречались с символикой Сатурна как царя подземного или подводного мира. На некоторых исследованных нами ранее старинных зодиаках Сатурн изображался в виде морского бога Посейдона”

Я совсем запуталась, кто есть кто и как всё же изображалась планета Сатурн? Полумесяц, Рогатый бык (Молох?) Ибис-Тот, Шакал… Или звёзды-планеты всё еще путали в тот период, или идёт некое смешивание символов связанное с лунно-солнечным циклом, или расшифровщики гороскопов что то недопонимают.

Как из симпатичного бога земледельца Сатурналий-Кроналий-Сабантуя Сатурн стал «злым» и «плохим» светилом.

В 1610 г., когда Сатурн еще считался наиболее удаленной планетой нашей солнечной системы, а Уран, Нептун и Плутон даже не были «предсказаны» вездесущими «предсказателями»-астрологами знаменитый Галилей искал на ясном небе Италии все новые и новые астрономические открытия для своей зрительной трубы. Его маленький телескоп ухитрился сделать открытия, которые впоследствии не смог сделать ни один другой даже супер-мощный телескоп. При наблюдениях в 20-кратный инструмент планета оказалась не похожей ни на одну другую. Она выглядела не одной звездой, а как бы состоящей из трех неподвижных почти касающихся звезд, при этом центральная была крупнее боковых, и все три были расположены на прямой линии. В трубу с меньшим увеличением планета выглядела «удлиненной звездой в форме оливы».
«Я наблюдал наиболее удаленную планету и нашел ее тройной. Средняя казалась самой большой; две других, расположенные одна к востоку, другая к западу на одной прямой, не совпадающей с направлением зодиака как бы касались ее (здесь под «зодиаком» Галилей понимал плоскость видимого годового движения Солнца — эклиптики, а не отдельные знаки ). Точно двое слуг помогают старому Сатурну свершать свой путь и остаются всегда у него по бокам»
В то время была традиция сообщать в краткой шифровке (анаграмме) информацию об открытии, достоверность которого вызывала сомнения. Если открытие подтверждалось, то сообщение расшифровывалось для закрепления приоритета автора. И Галилей опубликовал такое сообщение: «Smaismrmielmepoetaleumibuvnenugttaviras» . Число вариантов различных перестановок было просто огромно — число из 35 знаков. Но Иоганн Кеплер попытался его расшифровать. Выбросив из набора пару букв, он составил фразу «Salve, umbistineum geminatum Martia proles» (Привет вам, близнецы, Марса порождение). Иначе говоря, Кеплер решил, что Галилей открыл два спутника Марса.
Кеплер, ища небесную гармонию, решил, что у Марса должно быть именно два спутника. (Так как у Земли -1 спутник, у Юпитера — 4, а Марс находится между Юпитером и Землей). Но Кеплер ошибся. Фраза означала: «Altissimum planetam tergeminum observavi» (Высочайшую планету тройную наблюдал). «Высочайшая» означает самая далекая.
Однако на этом загадки не закончились. В 1612 году «боковые звезды» исчезли.
Галилей, несмотря на солидный уже опыт наблюдения, к своему удивлению не нашел этих „слуг»— они исчезли. «Сатурн пожрал своих детей», — пораженно писал Галилей,
намекая на древнюю легенду пожирания Сатурном (Кроносом) своих младенцев.

Фото 3- Зарисовки системы Сатурна в 17 веке.
1 — Г. Галилей, 1610 год;
2 — К. Шайнер, 1614 год;
3 — П. Гассенди, 1633 год;
4 — Дж. Риччиоли, 1640 год;
5, 6, 7, 8 — Я. Гевелий, 1640-1650 годы;
9, 10 — П. Гассенди, 1645 год;
11 — Е. Дивини, 1647 год;
12 — Ф. Фонтана, 1648 год;
13, 14, 15 — Дж. Риччиоли, 1648-1650 годы;
16, 17- X. Гюйгенс, 1656, 1659 год;
18 — Дж. Кампани, 1664 год;
19 — В. Болл, 1665 год;
20 — Я. Гевелий, 1675 год;
21 — Ж. Кассини, 1676 год

Галилей был первым, кто наблюдал явление «исчезновения» колец Сатурна, т.е. пересечение Землей их плоскости. Галилей и другие наблюдатели терялись в догадках, пытаясь понять наблюдаемую картину. При этом Галилей предположил, что после зимнего солнцестояния 1614 года они появятся вновь. И действительно, в 1614 году «боковые звезды» Сатурна видел в свою трубу иезуит Кристофер Шайнер, в 1616 году — сам Галилей, а в 30-50-е годы XVII века их замечали такие известные наблюдатели, как Пьер Гассенди, Франческо Фонтана, Джованни Батиста Риччиоли и Ян Гевелий. Но хотя отдельные зарисовки планеты определенно показывали кольцевые очертания, разгадать тайну никому не удавалось. Даже Гевелий, обнаруживший периодичность смены фаз видимости «боковых звезд» Сатурна, так и не сумел разобраться в наблюдаемом явлении.
И лишь полвека спустя астроном Гюйгенс разгадал истинную форму планеты.
В 1655 году он наблюдает Сатурн в 12 футовый телескоп (дающий 50-кратное увеличение). 25 марта этого же года во время пересечения Земли плоскости колец он открывает Титан — самый крупный спутник Сатурна, объект 8 звездной величины. Спустя 7 месяцев Гюйгенс предполагает, что Сатурн окружен кольцом. Публикуется анаграмма: «Aaaaaaa, ccccc, d, eeeee, g, h, iiiiiii, llll, mm, nnnnnnnnn, oooo, pp, q, s, ttttt, uuuuu». Продолжив наблюдения с помощью нового 23-футового телескопа, в 1658 году он окончательно убеждается в своем предположении и расшифровывает анаграмму: «Annulo cingitur, tenui, plano, nusquam cohaerente, ad eclipticam inclinato», что означает: «Кольцом окружен тонким, плоским, нигде не прикасающимся, к эклиптике наклоненным». В своей книге » Systema Saturnium», изданной в 1659 году, Гюйгенс в числе прочего правильно объясняет эффект видимого «исчезновения» колец с периодом в 14-15 лет.

источник