Меню Рубрики

Как сделать сравнительно правовой анализ

Среди эмпирических методов исследования определенных событий чаще всего используется метод сравнительного анализа. Благодаря ему выявляются общие и отличные черты (характеристики) какого-либо явления, исследуемого процесса на разных этапах развития (временных, событийных и т. д.).

Сравнительный метод – это один из главенствующих логических приемов познания предметов, явлений, событий внешнего мира, которое начинается с того, что аналитики их отделяют от всех предметов и (или) устанавливают их сходство с родственными предметами и явлениями.

Через сравнение определяются общие и отличные методологические подходы научных школ, которые изучают некие процессы, сравнивают определенные критерии и категории. Причем сравниваются только те явления (характеристики), которые имеют сходные признаки и объективную общность в рамках выбранного научного исследования. В итоге можно выяснить общее, что повторялось в явлениях и стало ступенькой на пути выявления ряда закономерностей изучаемых событий.

Для исследования динамики изменения неких процессов, поиска различий и общностей часто используют сравнительный анализ. Примеры практического использования можно найти в социологии, юриспруденции, политическом и экономическом анализе, науке и культуре.

Общеизвестно, что определять динамику эффективности предприятия удобно не с помощью абстрактных величин, а сравнивая либо с другими схожими фирмами, либо основываясь на статистике компании в равновесный промежуток времени. Например, как изменилась производительность труда (доходы, убытки) в текущем году относительно аналогичного промежутка времени прошлых лет, как за это время сработали предприятия-конкуренты.

Метод сравнительного анализа незаменим в социологии, исследовании общественного мнения, статистическом анализе. Только опираясь на данные предыдущих исследований, можно точно выявить динамику изменения настроений в обществе, оперативно выявлять нарастающие проблемы и вовремя на их реагировать. Сравнительный анализ эффективен и показателен на всех уровнях: от отдельной семьи до всего общества, от бригады до коллектива большого предприятия, от муниципального уровня до государственного.

Виды анализа зависят от методики и количества сравниваемых показателей. При отслеживании определенного явления можно опираться на данные самого явления, сравнивать его с аналогичным либо с совокупностью явлений. Например, при отслеживании динамики хозяйственной деятельности компании можно опираться на ее собственную статистику за различные временные промежутки, сравнивать с конкурирующей фирмой либо оценивать в контексте всей отрасли (совокупности фирм).

  • Количественный – анализ с точки зрения количественного представления характеристик.
  • Качественный – анализ качественных характеристик, свойств.
  • Ретроспективный – анализ изменений во времени, их влияние на текущие события.
  • Прикладной – анализируется практическая деятельность исследуемой структуры.
  • Исследовательский – применяется в аналитических науках.
  • Описательный – анализ начинается с исследований структуры явления, затем идет к его функциям и цели.
  • Общий – базируется на общей теории систем.
  • Структурный – анализируется общая структура явления.
  • Микросистемный – исследуется конкретная система.
  • Макросистемный – анализируется роль конкретной системы в совокупности родственных систем.
  • Витальный – анализируется развитие системы, определяются ее основные этапы.
  • Генетический – используется в анализе генетических систем, механизмов наследования.
  • Другие виды.

Сравнительный анализ систем правоведения различных стран позволяет развивающимся государствам перенимать эффективно зарекомендовавшие себя методы управления, совершенствовать законодательство, структуру административной системы.

Изучение теоретического наследия свидетельствует о том, что развитие теории права в одной стране вне контекста всемирной истории и достижений правовой мысли других стран невозможно и приводит к узкому ограниченному подходу в определении проблем права. Именно это, собственно, и определяет закономерность транснациональной природы правовой науки, не исключая при этом социально-политической функции правоведения конкретного государства. Например, даже советская юридическая наука являлась не изолированной системой, а частью диалектически целостной мировой юриспруденции.

Правовой метод сравнительного анализа – это, прежде всего, сопоставление компаративистики, то есть анализ сходных черт. Ряд уважаемых исследователей отмечают два основополагающих условия правильного применения сравнительного метода:

  • Не следует ограничиваться сравнением народов одной расы или религии.
  • Сравнивать можно только законодательства или правовые системы, находящиеся на одном уровне общественного развития.

Почему? Сравнительная история права не должна ограничиться простым сопоставлением исследуемых юридических систем лишь потому, что они сосуществуют одновременно во времени или территориально близко. Ведь в праве нет места для экспериментов – по каждому решению, направленному на создание или реализацию права, стоят судьбы и интересы граждан, экономики, государства. Право должно быть максимально совершенным и системным. Именно поэтому, вместо эксперимента, используют сравнительно-правовые исследования, которые укажут важные варианты решений, предостерегут от принятия устаревших или неэффективных в актуальных условиях решений.

Задекларированное вхождение страны в мировое сообщество в условиях перехода экономик ведущих стран мира на инновационное развитие заставляет отечественных товаропроизводителей модернизировать производство. Промедление грозит системным отрывом от развитых стран и превращением в сырьевой придаток, донора дешевой рабочей силы. Понимая это, передовые отечественные предприятия пытаются найти свое место на мировом рынке, опираясь на новые разработки.

Однако поиск идей инновационных разработок в основном ведется чисто интуитивным путем, при этом шансы на успех являются незначительными и больше зависят от субъективных факторов. В то же время существует метод сравнительного анализа. Он позволяет:

  • Вести целенаправленный поиск идей новых товаров, технологий их изготовления, методов управления.
  • Осуществлять выбор наиболее приемлемых идей инноваций, повышая тем самым шансы инвесторов на успех.
  • Закладывать основы перехода на инновационное развитие.

Для эффективного хозяйствования сравнительный метод жизненно необходим. Как по-другому отслеживать, лучше стала работать фирма или хуже? Каково ее место на рынке? Как развиваются конкуренты? Только при сравнении с предыдущими временными периодами собственной деятельности и по возможности конкурирующих структур можно строить стратегические планы развития.

При исследовании больших объемов данных здорово помогает таблица сравнительного анализа. Она позволяет наглядно структурировать показатели. Пример простейшей сравнительной таблицы (коэффициенты взяты условно):

источник

Берг Людмила Николаевна, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории государства и права, начальник научно-исследовательского сектора Уральской государственной юридической академии (Екатеринбург).

Проводится сравнительно-правовой анализ теорий юридического процесса в рамках романо-германской и англо-американской правовых семей с учетом базовых для данных правовых систем доктрин правопонимания (нормативистской и социологической). Сформулированы фундаментальные отличия в понимании и реализации процесса в странах разных правовых семей.

Ключевые слова: юридический процесс, анализ, правопонимание, социологическое правопонимание, юридический позитивизм, процессуальное право.

Theories of juridical process: comparative-legal analysis

Comparative-legal analysis of juridical process theories within Romano-German and Anglo-American legal families considering basic for these legal systems law understanding doctrines (normative and sociological) is made. Fundamental differences in understanding and realization of process in different legal systems’ countries are formulated.

Key words: juridical process, comparative-legal analysis, law understanding, sociological law understanding, juridical positivism, procedural law.

Основной фактор, определяющий содержание юридического процесса, — тип правопонимания, господствующий в той или иной правовой семье. Право, как и многие другие явления социальной действительности, можно рассматривать в интеграционном и узком смыслах. Границы права лишь отчасти обусловливаются системой норм. Право представляет собой симбиоз позитивного и естественного содержания, нормативного предписания и прецедента. При взаимопроникновении основных начал построения общего и континентального права образуется синтез как правовой идеологии, так и догмы права. Поэтому границы юридического процесса определяются не только писаными процедурными правилами, но и духом, идеей, общими принципами любой процедуры, которые в итоге (в ситуации рассмотрения спора, например) выступают как правовой ориентир. Изучим влияние типов правопонимания на теории юридического процесса в разных правовых системах.

В странах англо-американской правовой семьи преобладает социологическое направление в понимании права. Оно предполагает признание существования права в форме отношения в его донормативной стадии, обусловливает возможность выявления скрытого живого права за пределами законодательного поля. Это понимание права предрешает особую роль судьи, что можно выразить формулой «право там, где есть защита». Судебное правотворчество инициируется через широкое судейское усмотрение, в результате которого формируются и закрепляются новые отношения или типы отношений, не урегулированные ранее правом, а также новое толкование положений статутов .

Черкасова Е.В. Роль понимания права в формировании прецедентной практики: теоретико-правовое исследование: Автореф. . дис. канд. юрид. наук. М., 2006.

Социологическое направление подразумевает особую роль суда, вплоть до сведения права к тому, что создают судьи. Другими словами, вместо изучения содержания права представители данного направления занимаются исследованием процесса применения права, социальных реалий, выступающих в качестве «сущего» . По этому поводу чрезвычайно интересно замечание Тайнинга, что право, включая статуты, — это то, что говорят о нем судьи . При вынесении судебного решения судьи не просто применяют уже существующее право, они создают новое право.

Берг Л.Н. Судебное усмотрение и его пределы (общетеоретический аспект). Екатеринбург, 2008. С. 10.
Tining W. Karl Llewellyn and the Realist Movement. L., 1973. P. 88.

Поставив в центр исследования суд и судью, социологическое направление правопонимания много внимания уделяет социальной функции судьи. При этом изучается не столько аргументация решения, сколько моральные мотивировки судьи при вынесении конкретного решения, акцент переносится с решения как такового на процесс его создания . Можно ли разнообразное, противоречивое по содержанию правосознание считать правом? . Все это очень походит на мистификацию права, в основе которой лежит смешение понятий «право» и «идея права» (правовая идеология, правосознание) . Безусловно, сложность такого отождествления усугубляется тем, что носители социологического юридического мышления, следуя принципу Паунда, обращаются в основном к анализу «права в действии». Юридическая наука, считал он, призвана показать, как право функционирует и влияет на поведение людей.

Берг Л.Н. Проблема судебного усмотрения в аспекте компаративистики // Академ. юрид. журн. 2007. N 4.
Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы истории и философии права. М., 2002. С. 270.
Скиндерев Р.В. Объективное и субъективное в праве: Дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 14.

Паунд выделял в праве три аспекта. Во-первых, право как правовой порядок или режим регулирования социальных отношений посредством систематического и упорядоченного применения силы органами государства. Во-вторых, право как официальные источники, служащие руководством при вынесении судебных и административных решений. В-третьих, право как судебный и административный процесс. Если свести эти аспекты воедино, то, по словам Паунда, мы придем к пониманию права как «высокоспециализированной формы социального контроля, осуществляемого на основе властных предписаний в рамках судебного и административного процесса». Следует обратить внимание на то, что данное определение было построено Паундом как сумма (синтез) социологических, нормативных и практико-процессуальных представлений о праве. Взгляды Паунда развивались в русле идей, называемых многоаспектным подходом к исследованию права .

Лейст О.Э. История политических и правовых учений. М., 1997. С. 323.

Итак, имеются все основания для вывода о том, что юридическому процессу в свойственном социологическому правопониманию скорее прикладном, чем теоретическом аспекте отводится сущностная роль в определении права. В частности, гражданский процесс рассматривается в социологической доктрине как комплексный механизм для оптимального и рентабельного управления гражданским иском, причем данный механизм должен сбалансировать стоимость осуществления материальных прав с попытками уменьшить риски правоприменительных ошибок, иными словами, гражданско-процессуальная система рассматривается как нормативное сбалансирование выгод и стоимости осуществления материальных прав. Тогда главная задача гражданского процесса состоит не в установлении объективной истины при любой цене для общества, а в установлении судебной истины при экономически оправданной цене для общества .

Осакве К. Сравнительное правоведение: схематический комментарий. М., 2008. С. 663.

При анализе англо-американской юридической литературы по вопросам уголовного процесса можно столкнуться с самыми разными толкованиями этого понятия . Например, Р. Перкинс писал: «Уголовный процесс — это формальный механизм, который учрежден для осуществления материального уголовного права. В широком смысле слова он включает в себя: 1) обвинение в преступлении; 2) установление вины или невиновности; 3) определение судьбы осужденных» . По существу, такое же определение дал Ч. Фрикки: «Уголовный процесс — это предписанный правом метод задержания, разбирательства судом дел, преследования лиц, совершивших преступления, а также определения им наказания» . В учебнике Й. Камисара, У.Р. Лефава, Д. Израела под уголовным процессом понимается «такая совокупность процедур, с помощью которых принудительно применяется материальное уголовное право» . Эта формулировка почти дословно воспроизводится в определении, данном в декабре 2000 г. на интернет-странице Института правовой информации Корнельского университета. Но сделано существенное дополнение: «Модель американской уголовно-правовой системы является моделью состязательной и обвинительной. Уголовный процесс должен уравновешивать права обвиняемого и интересы государства с помощью быстрого и эффективного судебного разбирательства, стремящегося к справедливости» .

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. 2-е изд., доп. и испр. М., 2002. С. 6 — 8.
Perkins R. Criminal Law. 2nd ed. Mineola; N.Y., 1969. P. 1.
Fricke Ch. 5000 Criminal Definitions. Terms and Phrases. Los Angeles, 1968. P. 55.
Kamisar Y., LaFave W.R., Israel J. Modern Criminal Procedure: Cases, Comments and Questions. 7th ed. St. Paul, 1990. P. 1.
URL: http://topics.law.cornell.edu/find/wex/criminal%20process

В приведенных дефинициях четко просматривается тенденция определять уголовный процесс как совокупность действий, направленных на применение к лицу, совершившему преступление, мер, предусмотренных нормами материального уголовного права. Такое понимание отражает позаимствованные из английского уголовно-процессуального права и соответствующей ему доктрины общие установки, в соответствии с которыми уголовный процесс трактуется как иск, предъявляемый к лицу, совершившему преступление, или проходящий в суде спор (поединок) между наделенными равными юридическими возможностями обвинителем и обвиняемым . Как можно видеть, практическая направленность социологического правопонимания не предполагает наличия как таковой теории юридического процесса, есть только осмысление разных видов процессов через нарративное описание.

Читайте также:  Спкя какие анализы нужно сдавать

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Указ. соч. С. 6 — 8.

Обращаясь к изучению влияния правопонимания на теорию юридического процесса в романо-германской правовой семье, отметим, что данная семья включает страны, в которых юридическая наука формировалась на основе римского права; «началом и основой каждого юридического сочинения римского юриста» до издания Кодекса Юстиниана являлся казус и соответствующий ему казуистический метод .

Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: казусы, иски, институты / Пер. с исп.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2005. С. 106.

Усиление власти христианских императоров привело к переходу «от концепции права, разработанной юристами, к законодательной концепции, кристаллизированной в письменных текстах, которые содержат право, применимое к возможным будущим казусам» . С этого момента в правовой культуре континентальной Европы закрепилась тенденция к выработке и принятию полных сводов гражданского права (пандектов), образцом для которых послужили книги Священного Писания . Первые редакции юридической догматики, формирующейся на основе диалектики, становятся известны правовой науке в связи с деятельностью глоссаторов XI — XII вв. Ключевые для европейского правового пространства изменения конца XVIII — начала XIX столетия привели к дальнейшему упрочению юридико-догматического подхода.

Там же. С. 118.
Халабуденко О.А. К вопросу становления понятия «юридическая конструкция»: методологический аспект // URL: http://www.yurclub.ru/docs/theory/article22.html.

Представляется, что правовая наука в рассматриваемый период основным и едва ли не единственным своим объектом считала норму права. Подчеркнем, что особенностью юридического позитивизма является отождествление норм права и норм закона, отказ от идей естественного права. Например, Бержель отмечал, что юридический позитивизм состоит в том, чтобы признавать в качестве ценностей только нормы позитивного права и сводить любое право к нормам, действующим в эту эпоху и в данном государстве, не обращая внимания на то, справедливо это право или нет . Право в юридическом позитивизме воспринимается как совокупность правовых норм, предусмотренных законодательством.

Бержель Ж.-Л. Общая теория права / Под общ. ред. В.И. Даниленко; пер. с фр. М., 2000. С. 48.

Началом светского правосудия на территории континентальной Европы можно считать постановление IV Латранского собора 1215 г. Акт запрещал священнослужителям участвовать в судебных испытаниях, светские власти принимали новые процедуры судебного процесса, основой которого стало следствие под присягой. В результате принятого решения в континентальной Европе была введена письменная форма юридического процесса по образцу канонического права. Разработка и формулирование правовых норм осуществлялись судебной практикой, руководимой университетской доктриной. Одновременное действие в странах романо-германской правовой семьи двух принципов: подчинения судьи только закону (как проявления верховенства закона) и недопустимости отказа в правосудии — диктует необходимость применения аналогии.

С течением времени, развитием устности процесса, исчезновением системы формальной оценки доказательств значение судьи в рассмотрении и разрешении судебных дел усилилось: процесс изменил свой преимущественно частный характер. Например, в европейском гражданском судопроизводстве нет присяжных, слушание дела растянуто во времени, обычно проводится несколько судебных заседаний по делу. Устность судопроизводства развита, но в меньшей степени, сохраняется тенденция отдавать предпочтение письменным доказательствам. Не существует обязательной процедуры раскрытия материалов дела.

Учитывая позитивистское влияние, а также то, что современный континентальный процесс произошел от романо-канонического, часть ученых придерживается мнения о его инквизиционном характере, мотивируя данный вывод прежде всего инквизиционным характером досудебной стадии процесса и инквизиционным методом допроса на стадии судебного слушания. Так, в досудебной стадии судья рассматривает все представленные по делу доказательства, показания свидетелей, устанавливает процессуальные сроки и готовит доклад по делу, который направляет в суд. Несмотря на то что подготовительный доклад практически решает исход иска, процедура на досудебной стадии не является состязательной. Кроме того, во время судебного слушания все вопросы сторонам, свидетелям, адвокатам задает лишь председательствующий судья; если адвокат намерен задать вопрос участнику дела, он сможет сделать это только через председательствующего судью, которого именно по этому называют «главным инквизитором» судебного слушания .

На основе проведенного анализа можно сформулировать главные различия юридических процессов романо-германской и англо-американской правовых семей. Во-первых, различаются цели: установление материальной истины в юридическом процессе романо-германской системы и процедурной (процессуальной) справедливости в англо-американском процессе. Во-вторых, в юридическом процессе первой системы приоритет отдается публично-правовым интересам, а в процессе второй — частноправовым.

Berg L.N. Problema sudebnogo usmotreniya v aspekte komparativistiki // Akadem. yurid. zhurn. 2007. N 4.

Berg L.N. Sudebnoe usmotrenie i ego predely (obshheteoreticheskij aspekt). Ekaterinburg, 2008.

Berzhel’ Zh.-L. Obshhaya teoriya prava / Pod obshh. red. V.I. Danilenko; per. s fr. M., 2000.

Cherkasova E.V. Rol’ ponimaniya prava v formirovanii precedentnoj praktiki: teoretiko-pravovoe issledovanie: Avtoref. . dis. kand. yurid. nauk, M., 2006.

Fricke Ch. 5000 Criminal Definitions. Terms and Phrases. Los Angeles, 1968.

Garsia Garrido M.X. Rimskoe chastnoe pravo: kazusy, iski, instituty / Per. s isp.; otv. red. L.L. Kofanov. M., 2005.

Gucenko K.F., Golovko L.V., Filimonov B.A. Ugolovnyj process zapadnyx gosudarstv. 2-e izd., dop. i ispr. M., 2002.

Kamisar Y., LaFave W.R., Israel J. Modern Criminal Procedure: Cases, Comments and Questions. 7th ed. St. Paul, 1990.

Lejst O.Eh. Istoriya politicheskix i pravovyx uchenij. M., 1997.

Lejst O.Eh. Sushhnost’ prava. Problemy istorii i filosofii prava. M., 2002.

Osakve K. Sravnitel’noe pravovedenie: sxematicheskij kommentarij. M., 2008.

Perkins R. Criminal Law. 2nd ed. Mineola; N.Y., 1969.

Skinderev R.V. Ob’ektivnoe i sub’ektivnoe v prave: Dis. . kand. yurid. nauk. Ekaterinburg, 2005.

Tining W. Karl Llewellyn and the Realist Movement. L., 1973.

источник

Общая методология означает глубокий и всесторонний системный анализ сопоставляемых юридических явлений разных правовых систем с применением комплекса средств сравнения с целью выявления общего, специфического и несравнимого. С нею связаны и ею предопределяются конкретные методики сравнительно-правового анализа, которые нужно разрабатывать и использовать применительно к разным субъектам и объектам сравнительного правоведения.

Методологические правила сравнительного правоведения:

1) Правильный выбор объектов сравнительного анализа и корректная постановка целей, обусловленных его природой и потребностями субъекта сравнительного правоведения.

2)Проведения правового сравнения на разных уровнях, с использованием методов системно-исторического, логического анализа, аналогии для выяснения как внутренних связей и зависимостей в рамках сравниваемых правовых систем, так и их развития в контексте конкретного государства и общества.

3) Правильное определение признаков сравниваемых правовых явлений, норм, институтов и т.п., установление общественных и государственных задач, решение которых обусловило их появление и развитие.

4) Выявление степени сходства и различий юридических понятий и терминов, используемых в сопоставляемых правовых системах, актах и т.д.

5) разработка и применение критериев оценки сходства, различий и несопоставимости правовых явлений, институтов и норм.

6) Определение результатов сравнительно-правового анализа и возможностей их использования в нормотворческой деятельности в развитии законодательства и его отраслей, в правоприменительной практике.

Важную роль играют методологически строгие и чёткие подходы к сравнительно-правовым исследованиям, анализам и сопоставлениям. Например, метод аналогии в правовой сфере при всей очевидности преимуществ должен применяться очень строго. В противном случае внешнеправовое совпадение может побудить к механическому копированию и ошибочным правовым решениям. Юридическая трансплантация неизбежно приведет к чуждым для конкретной для конкретной правовой системы актам и нормам и их последующему отторжению. Необходимо отметить возможности такой аналогии, которая служит правовой идентификации. Сравнивать нужно не только объекты, формы и методы правового регулирования, но и место акта в конкретной правовой системе и его внутриотраслевые и межотраслевые связи. Иначе отдельно взятый акт из одной правовой системы как образец для аналогичного акта другой правовой системы может дать лишь явно незначительные положительные результаты.

Особо необходимо отметить такой метод, как государственно-правовая идентификация. Она означает осознанное принятие и даже отождествление гражданина как со своей системой права, законодательства, так и с близкими ему политическими системами по политическим, религиозным и нравственным воззрениям. Нередко граждане латиноамериканских стран лучше и понятнее воспринимают какие-либо акты, нормы то национального, то американского, то испанского права. Балтийские страны в начале 90-х гг. дали пример идентификации своей правовой культуры с принципами и нормами своих конституций и законов 20-30-х гг., а не союзных.

Особо необходимо выделить идентичность используемых понятий и терминов. В последние годы ещё более отчётливо выявилась потребность в словаре (глоссарии) специальных терминов.

Объекты сравнительного правоведения предполагают использование точных критериев их анализа и оценки. Компаративисты нередко ограничиваются констатацией сходства и различий, а практики-законодатели, управленцы, судьи подчас руководствуются прагматическими соображениями («годится», «не подходит»). Поэтому необходимо выделить следующие критерии сравнения и оценки:

— по субъекту, управомоченному действовать;

— по объёму и характеру правил поведения;

— по обеспеченности норм санкциями, стимулами и т.п.;

— по связи с другими нормами;

— по положению акта в системе отраслевого и общего законодательства;

— по условиям и времени принятия;

— по эффективности, т.е. по отношению граждан и органов, и степени реализации.

источник

Несмотря на кажущуюся простоту правовых сравнений, аналогий и анализов, остается по-прежнему трудной задача освоения методологии сравнительного правоведения. Практика правового сопоставления и быстротекущие задачи «сравнительного законоведения» нередко толкают к упрощению, когда ищут законодательные аналоги, «примеряют» их и неудачно используют, когда дело сводится либо к информации, к получению сведений об актах, либо к их чисто текстовому анализу и трансформации.

Нередко остаются в стороне требования системного анализа, когда не учитываются экономические, социальные и политические факторы правотворчества и правоприменения при сопоставлении правовых систем, отраслей законодательства, отдельных законов и иных актов. Вообще ошибки в сравнительном правоведении встречаются довольно часто, и причинами их являются прежде всего неверные методологические подходы.

Обобщая научно-познавательный опыт и аналитическую практику, можно выделить пять наиболее часто встречающихся ошибок в проведении сравнительно-правового анализа. Во-первых, допускается неправильный выбор объектов правового анализа и критериев их сравнения. Например, при подготовке в нашей стране законов о местном самоуправлении сопоставление зарубежных норм и проектов российских актов шло на уровне то отдельных институтов, то отдельных норм, причем без их связи между собой и без выделения функциональных, территориальных и историко-куль-турных критериев.

Во-вторых, нередко не учитываются объективные условия и факторы, которые порождают те или иные институты в зарубежном праве и у нас. Например, закон о товарных биржах был подготовлен и принят поспешно, хотя в нашей экономике отсутствовали те институты инфраструктуры, которые в зарубежной экономике обеспечивают их деятельность. В результате биржи у нас почти исчезли через три года.

Не всегда принимается во внимание уровень правовой культуры и правовых традиций. Для североевропейских стран, например, «законопослушание» граждан является устойчивой доминантой их развития, гарантирующей уважение закона и высокую степень его исполнения. Этого нет в России, в мусульманских странах.

В-третьих, нередко происходит прямое заимствование научных правовых концепций, которые не всегда адекватно могут быть отражены в российском законодательстве. Это касается поспешного введения суда присяжных, механической реализации принципа разделения властей на всех уровнях федеративного государства вплоть до местного самоуправления.

В-четвертых, допускается неверное использование юридических конструкций, понятий и терминов.

1. Правила сравнительно-правового анализа 55

В-пятых, встречается немало случаев прямого копирования правовых институтов и норм без оценки возможностей их «трансплантации и вживления» в российскую правовую систему. Таковым является институт траста, распространенный в английском праве и с трудом включаемый в систему отечественного гражданского права. А «перенос» готовых норм часто вообще носит характер юридической эпидемии.

Поэтому столь важны методологически строгие и четкие подходы к сравнительно-правовым исследованиям, анализам и сопоставлениям. Ученые-юристы давно занимаются методологическими вопросами и очень полезно ознакомиться хотя бы в общих чертах с главными методологическими приемами.

Известный венгерский юрист Имре Сабо считал, что в сравнительном праве применимы все правила и все методы мышления, но сравнительный метод является доминирующим. И это позволило ему проводить «внутреннее» и «внешнее» сравнение правовых систем, сравнение их по отраслевому признаку, сравнение правовых институтов 1 . Признавая полезность сравнительно-правового метода, проф. С. Л. Зивс считал его одним из конкретных способов применения диалектико-материалистического метода в исследовании вопросов государства и права 2 . И необходимо подчеркнуть, что в советской литературе 60–80-х гг., да и в юридической литературе зарубежных социалистических стран, такой подход был, пожалуй, преобладающим. Но, как видим, не стимулировал к углубленному познанию правовых явлений.

Интересными оказались более содержательные методологические разработки. Отметим в данной связи, что болгарский юрист Живко Сталев считал важным нахождение критерия, с помощью которого можно обнаружить те относящиеся к разным правовым системам институты, нормы, которые сравнимы между собой настолько, что их сравнение оправданно. Отправным пунктом здесь является использование тех же понятий и терминов, которыми пользуются в другой правовой системе, и это дает эффект при сравнении однородных систем. При расширении круга сравниваемых правовых явлений меньше вероятность тождества юридической терминологии и больше риск ошибок при поиске иностранного двойника отечественному юридическому понятию и термину.

Ограниченность такого критерия приводит к выводу о большей полезности такого критерия, как «решаемая проблема», «функциональное сравнение» правовых явлений. Отправной точкой зрения является решение сходных задач действительности, сравнение по общественным потребностям, которые удовлетворяются с помощью права, институтов и норм 3 . Как видно, тут шире поле для правовых сравнений.

Читайте также:  Вилочковая железа какие анализы сдавать

И немецкие юристы К. Цвайгерт и X. Кетц являются сторонниками «функционального критерия» в сравнительном правоведе-

1 См.: Сравнительное правоведение. С. 54–75.

2 См.: Зивс С. Л. О методе сравнительного исследования в науке о государстве и праве// Советское государство и право. 1964. № 3.

3 См.: Сталев Ж. Сравнительный метод в социалистической правовой науке// Сравнительное правоведение. С. 15–53.

56 Глава III. Методология сравнительного правоведения

нии. Различные правовые системы сравнимы лишь в той мере, в какой они решают данную проблему, удовлетворяя потребность в адекватном правовом регулировании. Только функциональная однозначность, только выполнение правовыми институтами разных стран одной и той же задачи, по их мнению, делает возможным и целесообразным какое-либо правовое сравнение. Тогда понятно, почему можно поддержать и следующий вывод: «Сравнение решений тех или иных вопросов в различных правовых системах без комментариев еще не является сравнительным правом. Оно начинается лишь после этого» 1 .

Конечно, функционализм в сравнительном анализе не требует строгой связанности с традиционными национально-правовыми концепциями. И в этом его слабая сторона. Положительный же смысл заключается в ориентации на то, чтобы найти аналоги решения собственных правовых проблем в тех или иных областях иностранного права 2 .

Проникая в глубины компаративистских явлений, польский юрист Ежи Врублевски признавал возможным обнаружить правовое сходство, правовое различие или правовую несравнимость. Для этого он выделял типологию основных компаративистских суждений: а) объект А сравним с объектом Б с учетом признаков С 1, С 2. б) объект А похож на объект Б по признакам CS 1, CS 2. в) объект А отличен от объекта Б по признакам СД 1, СД 2. г) объект А похож (отличен) на (от) объект (а) Б с учетом признаков С 1, С 2, С 3. (в степени Д 1, Д 2. ), д) объект А несравним с объектом Б с учетом признаков С 1, С 2..А Такой набор понятий, конечно, полезен, и его можно старательно использовать в сложных сравнительно-правовых исследованиях.

Метод аналогии в правовой сфере при всей очевидности преимуществ и заманчивости должен применяться очень строго. В противном случае внешнеправовое совпадение может побудить к механическому копированию и ошибочным правовым решениям. «Юридическая трансплантация» неизбежно приведет к чуждым для конкретной правовой системы актам и нормам и их последующему отторжению. Во избежание подобных ошибок целесообразно учитывать разные факторы, определяющие внешнее сходство имеющегося и планируемого акта. О них уже говорилось выше, и поэтому в данном случае отметим возможности такой аналогии, которая служит правовой идентификации. Сравнивать нужно не только объекты, формы и методы правового регулирования, но и место акта в конкретной правовой системе и его внутриотраслевые и межотраслевые связи. Иначе отдельно взятый акт из одной правовой системы как образец для аналогичного акта другой правовой системы может дать лишь явно незначительные положительные результаты.

Особо подчеркнем смысл такого метода, как государственно-правовая идентификация. Она означает осознанное принятие и даже

1 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. С. 50–69.

3 Подробнее см.: Врублевски Е. Проблема несравнимости в правовой компаративистике// Сравнительное правоведение/ Под ред. В. А. Туманова. М., 1978. С. 156–171.

1. Правила сравнительно-правового анализа 57

отождествление гражданина как со своей системой права, законодательства, так и с близкими ему политическими системами по политическим, религиозным и нравственным воззрениям. Нередко граждане латиноамериканских стран лучше и понятнее воспринимают какие-либо акты, нормы то национального, то американского, то испанского права. Граждане ряда европейских стран с трудом оценивают «европейское» право и даже отторгают его. Балтийские страны в начале 90-х гг. дали пример идентификации своей правовой культуры с принципами и нормами своих конституций и законов 20–30-х гг., а не союзных.

Нельзя исключать ложной или временной, ситуационной правовой идентификации.

Особо выделим идентичность используемых понятий и терминов. В последние годы еще более отчетливо выявилась потребность в словаре (глоссарии) специальных терминов при осуществлении преобразований управления и местного самоуправления в Центральной и Восточной Европе, проводимых по программе Европейского союза «Тасис». Оказалось, что для некоторых специальных западных терминов в языках этих стран не нашлось подходящих эквивалентов. Поэтому перед началом выполнения программы «На пути к демократической децентрализации. Перестройка региональных и местных органов власти в новой Европе» в публикации Европейской экспертной службы по данной проблеме дан глоссарий. На противоположных страницах приведен английский термин и его определение и русский термин и его определение. Например, «отчетность», «автономия», «круг избирателей», «конституционное положение местного управления», «договор на обслуживание». Всего 88 терминов. Такой метод работы весьма полезен.

Обобщая научные разработки, можно без преувеличения считать развитие методологии сравнительного правоведения важнейшей теоретической задачей. Ее успешное решение позволяет вооружить студентов-юристов, аспирантов, депутатов законодательных органов, служащих органов исполнительной власти, судей знанием приемов и способов отбора, рассмотрения, оценки и использования сравниваемых нормативно-правовых источников и материалов.

Общая методология означает глубокий и всесторонний системный анализ сопоставляемых юридических явлений разных правовых систем с применением комплекса средств сравнения с целью выявления общего, специфического и несравнимого. С нею связаны и ею предопределяются конкретные методики сравнительно-правового анализа, которые нужно разрабатывать и использовать применительно к разным субъектам и объектам сравнительного правоведения. Одна из них будет пояснена подробнее ниже.

Приведем шесть методологических правил, «ноу-хау-право», которыми целесообразно пользоваться в сравнительном правоведении.

1. Правильный выбор объектов сравнительного анализа и корректная постановка целей, обусловленных его природой и потребностями субъекта сравнительного правоведения.

2. Проведение правового сравнения на разных уровнях, с использованием методов системно-исторического, логического анализа, аналогии для выяснения как внутренних связей и зависимостей

58 Глава III. Методология сравнительного правоведения

в рамках сравниваемых правовых систем, так и их развития в контексте конкретного государства и общества.

3. Правильное определение признаков сравниваемых правовых явлений, норм, институтов и т. п., установление общественных и государственных задач, решение которых обусловило их появление и развитие.

4. Выявление степени сходства и различий юридических понятий и терминов, используемых в сопоставляемых правовых системах, актах и т. д.

5. Разработка и применение критериев оценки сходства, различий и несопоставимости правовых явлений, институтов и норм.

6. Определение результатов сравнительно-правового анализа и возможностей их использования в нормотворческой деятельности в развитии законодательства и его отраслей, в правоприменитель-ной практике.

Приведенные выше объекты сравнительного правоведения предполагают использование точных критериев их анализа и оценки. Это оказывается трудным делом, поскольку компаративисты нередко ограничиваются констатацией сходства и различий, а практики-законодатели, управленцы, судьи подчас руководствуются прагматическими соображениями («годится», «не подходит»). По нашему мнению, именно из-за отсутствия или неумелого применения отдельных критериев допускается много ошибок и неверных выводов. Поэтому считаем возможным предложить несколько критериев сравнения и оценки: а) по субъекту, управомоченному действовать; б) по объему и характеру правил поведения; в) по обеспеченности норм санкциями, стимулами и т. п.; г) по связи с другими нормами; д) по положению акта в системе отраслевого и общего законодательства; е) по условиям и времени принятия; ж) по эффективности, т. е. отношению граждан и органов, и степени реализации.

Естественно, для различных объектов сравнения – нормы, акты, институты и т. п. – следует применять соответствующие критерии, к тому же в определенной пропорции. Мы предлагаем в данной связи пользоваться формулой «коэффициент сравнения», когда для простого объекта можно использовать один-два критерия, для более сложных – несколько критериев. Например, сопоставление норм о договорах купли-продажи в гражданских кодексах разных стран, составов преступлений в уголовных кодексах, о трудовых договорах в кодексах о труде вполне осуществимо с помощью первых трех критериев. Многие нормы конституционного права – о президенте, местном самоуправлении, выборах – требуют использования еще и других критериев. Без них трудно понять истоки и традиции, корни появления того или иного института, его связь с другими публичными институтами, механизм функционирования.

Богатый обзорно-аналитический материал содержится в докладе Координационного комитета по местным и региональным органам власти Совета Европы «Экономическая деятельность местных и региональных органов власти» (1995 г.). В нем использованы разные цели объекта сравнения. Приведем сопоставления по критерию существования и источнику юридических полномочий этих органов.

1. Правила сравнительно-правового анализа 59

В Бельгии, Финляндии, Италии и Португалии местные и региональные органы власти не имеют особых юридических полномочий, выходящих за пределы их экономической деятельности. Это либо предмет законодательно определенных обязанностей (как в Бельгии для распределения низковольтной электроэнергии, в котором компетентны только коммуны), либо значительной автономии и собственного усмотрения ( как в Португалии).

Экономическая деятельность в Эстонии, Финляндии, Венгрии, Литве, Польше и Словацкой Республике регулируется национальными законами о местном самоуправлении, которые позволяют местным и региональным органам власти проводить экономическую деятельность путем учреждения, реорганизации и ликвидации предприятий. В Австрии, согласно ст. 17и116§2 федеральной Конституции, местный орган власти является независимым экономическим деятелем, имеющим как таковой право владеть, приобретать и распоряжаться всеми видами собственности и управлять коммерческими предприятиями в пределах, установленных законом. Дополнительные юридические основы могут быть обнаружены в конституциях земель, в постановлениях местных органов власти и в городских хартиях.

В Бельгии только провинциальные и коммунальные советы являются компетентными в определении того, что является провинциальным или коммунальным интересом. Этот принцип записан в Конституции и развит в провинциальном и коммунальном праве. За исключением уборки улиц и распределения электроэнергии, виды экономической деятельности, упомянутые выше, являются предметом предоставленных на собственное усмотрение полномочий компетентных органов власти.

В Болгарии постановление о местных органах управления и местной администрации от 1991 г. предоставляет муниципалитетам право на владение собственностью для осуществления экономической деятельности и для инвестирования собственности или избыточных фондов, за исключением целевых субсидий из центрального бюджета. Законодательство позволяет муниципалитетам учреждать муниципальные предприятия, участвовать в совместных предприятиях при условии, что их ответственность не превосходит размера их акционерного участия.

В Чешской Республике муниципалитеты обязаны действовать в соответствии с коммерческими кодексами и законами, относящимися к организациям, полностью или частично финансируемым из государственного бюджета. В Дании только муниципалитетам и округам разрешено выполнять задачи, если они имеют полномочия на это, будь то по законодательству или по прецедентному праву. Во Франции непосредственная финансовая помощь частным фирмам регулируется особым законодательством об исполнении национальных экономических планов. Другие формы экономического вмешательства проистекают из общего законодательства, относящегося к местному самоуправлению.

В Германии гарантии местного самоуправления для местных органов власти охраняются федеральным законом и подтверждаются в конституциях отдельных земель. Местные органы власти

60 Глава III. Методология сравнительного правоведения

имеют право определять, как им выполнять их задачи. Юридические ограничения вытекают из постановлений земель о местных органах власти (об условиях экономической деятельности и долевого участия). В соответствии с этими законами местные власти могут при исполнении своих обязанностей учреждать, вступать во владение или значительно расширять предприятия, если общественные цели требуют этого и если форма и размер предприятия соответствуют финансовым возможностям местного органа власти и предполагаемым требованиям.

В Греции местные органы власти имеют особые юридические полномочия осуществлять свою экономическую деятельность как в виде их определенных законом обязанностей (например, по водоснабжению и удалению мусора), так и в виде полномочий «по собственному усмотрению». В Ирландии все определенные законом обязанности вытекают из национального законодательства, которое обычно относится к отдельным услугам и является по своей сути разрешительным. Кроме таких специальных полномочий органы власти имеют также общие полномочия на осуществление любой деятельности, которая, по их мнению, отвечает интересам их общин (включая экономическую деятельность общего характера).

В Норвегии особые юридические полномочия «на усмотрение» местных и региональных органов власти ограничены основной инфраструктурой водоснабжения, канализации, сбора и вывоза мусора. Однако закон о загрязнении окружающей среды накладывает определенные обязанности, относящиеся к удалению мусора. В Швеции как полномочия «на усмотрение», так и законодательно определенные обязанности являются предметом национального законодательства. Виды деятельности в пределах пункта 2а вопросника являются обязательными, за исключением электроснабжения.

Добавим, что в научной среде применяется и метод суммирования, обобщения национальных докладов, и метод участия стран в международных исследовательских и прикладных проектах.

Эти пояснения показывают, сколь важно оценивать общее и особенное в праве по четким критериям.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

источник

«Все познается в сравнении», как гласит известная мудрость. Иначе как узнал бы человек о возможностях своего развития, о том, как живут другие люди и народы, какие условия он может создать, чтобы усовершенствовать свою жизнь? Сравнение присутствует во всех проявлениях существования человека. И не только в обыденной жизни.

Наука давно использует сравнение как один из основных способов получения информации о мире. Называется он сравнительный метод оценки взаимосвязей, схожести и различий между исследуемыми объектами. Этот метод — более узкое понятие, нежели сравнение в житейском понимании.

Читайте также:  Сильные головные какие анализы сдать

Еще Маркс и Энгельс разграничивали эти термины, поскольку метод предполагает специальную организацию, подготовку, следование принципам. Они также отводили основную роль сравнительному методу в формировании диалектического взгляда на природу.

Этому методу исследований обязаны своими достижениями практически все научные дисциплины. О том, что такое сравнительный метод, где и как он используется, — далее.

Сравнительный метод в научном познании используется для сопоставления более двух исследуемых объектов с целью выявления в них общего и различного, построения классификаций и типологий. К таким объектам могут относиться различные идеи, результаты исследований, явления, процессы, качественные характеристики предметов и прочее.

Данный метод относится к общенаучным эмпирическим, позволяет получить теоретические знания и является универсально используемым. Он есть основой для многих прикладных исследований, поскольку позволяет на основании отличительных признаков объектов создавать их группы. Эти классификации используются в последующих изучениях как основа.

Примеры сравнительного метода могут быть проиллюстрированы на основании его форм:

  • сравнительно-сопоставительный метод выявляет различия в природе изучаемых объектов (например, в христианской и мусульманской религиозной культуре);
  • историко-типологическое сравнение, позволяющее выделить общие признаки в несвязанных между собой явлениях при одних условиях развития (например, родство разных языков);
  • историко-генетическое сравнение показывает сходство между объектами, объединенными общим происхождением и условиями развития, и их взаимовлияния (например, развитие психики животного и человека).

Сравнительный метод является одним из наиболее универсальных в теории и практике познания, поэтому его используют многие науки:

  • сравнительная анатомия (отрасль биологии);
  • богословие и религиоведение;
  • история языкознания;
  • история литературы;
  • мифология;
  • политология и право, в частности, уголовное;
  • генетическая (сравнительная) психология;
  • философия.

Широкое применение сравнительный метод исследования получил в разных отраслях психологической науки. Он позволяет сравнивать свойства личности, развитие психики, характеристики групп людей и делать выводы о механизмах генезиса и причинах появления различий в исследуемых объектах.

Так, дифференциальная психология использует сравнительный метод для выявления схожести и различий в психологических свойствах отдельных групп людей, зоопсихология — для прослеживания эволюции психики у представителей разных ступеней развития животного мира, возрастная психология — изменений психических функций человека в зависимости от его возраста.

«Метод поперечных срезов» как сравнительный метод в психологии позволяет определить развитие одной и той же психической функции или свойства у разных групп людей. Например, сравнить уровень развития интеллекта у школьников разного возраста, разных социальных групп или учеников различных форм и программ обучения. Существует также «метод продольных срезов», или лонгитюдный. Он отличается от сравнительного тем, что исследуется один и тот же объект на протяжении длительного времени его существования. Это делается с целью проследить изменения, которые происходят с этим объектом со временем.

Все типологии личностей, классификации по определенному признаку людей в психологии созданы благодаря использованию сравнительного метода. Даже постановка эксперимента включает этот метод на этапе оценки эффективности влияния каких-то переменных. В этом случае сравниваются исходные данные и полученный после экспериментального влияния результат.

Наряду с другими организационными методами (лонгитюдным, комплексным), сравнительный метод в психологической науке незаменим. Без него все психологические группы были бы разрозненными единицами, не существовало бы классификаций профессий, типов личности, характеристик возрастных этапов и т. д. Поэтому данный метод можно по праву считать способом упорядочивания знаний и прогнозирования изменений.

Среди недостатков, которые, как и любой другой метод, имеет сравнительный, можно назвать:

  • зависимость результатов исследования от статичности, стабильности объекта;
  • риск устарения информации на момент обработки полученных данных;
  • необходимость использования дополнительных методов исследования для получения более полной информации.

Все преимущества и недостатки выбранного метода определяют возможности его использования. Конечно, для обширного исследования одного способа получения и систематизации информации недостаточно.

Сравнительно-правовой метод в методологии государства и права является одним из основных способов познания. Он предполагает сравнение процессов, явлений и понятий юридического характера с целью изучения их сходства, выявления причин отличий. Такое сопоставление позволяет понять, каким образом происходило их развитие и видоизменение, в какой последовательности это совершалось, и создавать классификации таким явлениям.

Сравнительный метод позволил выделиться отдельной научной отрасли — сравнительному правоведению, что занимается изучением и сравнением различных правовых систем мировых государств.

При изучении зарубежного опыта правоведения государство может совершенствовать собственную юридическую систему, отказываться от устаревших несовершенных методов работы и использовать положительный опыт в развитии своего законодательства.

Своим появлением в юриспруденции данный метод обязан достижениям других технических и социальных наук: математике, кибернетике, психологии.

Практическая польза сравнительного метода в правовой науке заключается в том, что он позволяет находить оптимальные способы для решения социальных проблем. Он позволяет понять, почему одно о тоже действие в правовой культуре одного государства является правомерным, а в другой — преступным.

Методы сравнительного подхода включают различные способы сравнения:

  • функциональный, позволяющий сопоставлять функции, которые выполняет тот или иной институт государства;
  • нормативный, использующий термины и категории специфических правовых систем с целью анализа норм права и законодательных решений;
  • проблемный, который сравнивает решение определенных правовых разногласий в рамках законодательной системы и анализирует возможность применения этих решений в рамках своего законодательства;
  • текстуальный, анализирующий, какое текстовое оформление наиболее продуктивно влияет на реализацию правовых норм в национальном масштабе;
  • бинарный, который сопоставляет не множество, а только две существующие политические или общественные системы.

Сравнительное правоведение рассматривается в специализированной литературе в трех основных аспектах:

  1. Как сравнительный метод исследования.
  2. Как отрасль самостоятельной науки.
  3. Как сочетание метода и отдельной научной дисциплины.

Более современным считается третий подход, поскольку он признает, что сравнительное правоведение может быть отдельным методом всей юридической науки, который позволяет изучать перечисленные вопросы, а также может быть самостоятельной наукой, поскольку имеет свой предмет исследования, сферу применения и практическое значение.

Как и любой научный способ познания, методы сравнительного подхода реализуются благодаря соблюдению основных принципов:

  1. Сравнимости правовых норм, что регулирует функциональную сторону правовых решений, т. е. то, как они решают потенциальные социальные проблемы.
  2. Учета условий исторического времени развития правовой нормы, ее социальной обусловленности.
  3. Критического рассмотрения полученных данных.

Значение сравнительного метода в истории наук трудно недооценивать. Историческое развитие государств и обществ, эволюционная теория появления и совершенствования физических функций органов и систем человека и животных, история языковедения, психологические типологии, — эти и многие другие достижения были бы невозможны там, где не использовался сравнительный метод.

Характеристика этого способа получения информации включает не только теоретическую, но и его практическую важность. Например, применение метода в правоведении позволяет выявлять оптимальные способы решения правовых вопросов, в психологии — делать выводы о закономерностях развития психики и создавать самые эффективные программы обучения и саморазвития для всех возрастных групп и других категорий людей. Становится понятно, что сравнительный анализ является одним из самых употребляемых практически во всех технический, естественных и социальных науках.

источник

Итак, в заключительной главе автор постарается сделать ряд выводов.

Необходимо отметить, во-первых, тот факт, что Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации действует исторически еще небольшой срок. Однако и первое десятилетие ее деятельности уже ясно свидетельствует: современный российский парламентаризм последовательно и плодотворно продолжает лучшие традиции российской представительной власти, заложенные в начале ХХ века. Развитие институтов представительной демократии в нашей стране прошло этап своего «второго пришествия». И безусловно, полномочия, а следовательно, и авторитет, и «политический вес» Государственной Думы возрос по сравнению с ее предшественницей.

Необходимо отметить такие положительные, на мой взгляд, факторы, как появление у Государственной Думы полномочий по контролю за финансовой деятельностью Правительства посредством Счетной Палаты, учреждение института Уполномоченного по правам человека, что характерно практически для всех демократических стран, укрепление законотворческой роли Государственной Думы — отныне только с ее одобрения могут приниматься законы как нормативные акты высшей юридической силы. Кроме того, у Государственной Думы появились реальные рычаги воздействия на исполнительную власть, такие как вотум недоверия и импичмент. Существенно расширены полномочия представительного органа в сфере назначения высших должностных лиц государства (Генпрокурора, Председателя Центробанка, судей высших судебных органов, Председателя Правительства). Свою несомненно положительную роль играет и введение всеобщего и равного избирательного права. О таком предшественникам нынешних депутатов можно было только мечтать.

Однако очевидно, что явно просматриваются и определенные исторические параллели. Достаточно взглянуть на структуру высших органов государственной власти, чтобы понять, насколько близки Государственные Думы в России образца 1906 и 1993 гг. Действительно, место Императора (не без оговорок, конечно) может с успехом занимать Президент, место Государственного Совета — Совет Федерации. Не случайно в Государственной Думе периодически поднимается вопрос о перераспределении полномочий.

Тревожит подобострастное отношение к Президенту некоторой части политической элиты, депутатского корпуса. Вместо диалога партнеров нередко можно слышать лишь «восточную» хвалу мудрости главы государства. О деловом взаимодействии при таких отношениях говорить трудно.

Психологическая установка на партнерство становится главной предпосылкой встречного движения Президента, Правительства и палат Федерального Собрания в решении вопроса о перераспределении их полномочий.

Перераспределение полномочий — не самоцель реформы государственного управления (в широком смысле). Главная задача — путем четкого и оптимального определения компетенции повысить ответственность государственного аппарата.

В настоящее время отчуждение общества от власти во многом обусловлено тем, что народ не может мирными средствами воздействовать на государственные органы и должностные лица, а те, в свою очередь, не думая о национальных приоритетах, не чувствуя ответственности перед народом, «работают» порой преимущественно на себя, удовлетворяют узкокорпоративные интересы.

Несбалансированность системы взаимных сдержек и противовесов приводит к тому, что палаты Федерального Собрания не могут активно влиять на действия и решения Президента, тогда как он имеет сильные рычаги воздействия на депутатов вплоть до роспуска Государственной Думы в определенных Конституцией случаях. Причем эти случаи (отказ в доверии Правительству, трехкратный отказ дать согласие на утверждение предложенной главой государства кандидатуры Председателя Правительства) регламентированы таким образом, что предоставление депутатам возможности занять принципиальную позицию нередко обесценивается угрозой их досрочного роспуска. А парламентариям, кроме импичмента, трудно выполнимого из-за сложнейшей конституционной процедуры, ответить нечем.

Даже в сфере законодательной деятельности, где позиции палат Федерального Собрания представляются, на первый взгляд, безупречными, преодолеть вето Президента квалифицированным (две трети) большинством обеих палат представляется достаточно трудным. Добавим к этому, что достичь консолидации усилий парламентариев непросто во многом из-за особенностей формирования Совета Федерации. Половину его составляют представители исполнительной власти субъектов Федерации, которые входят в единую систему исполнительной власти и, естественно, по своим интересам ближе к губернаторам, назначаемым Президентом, Правительству и, естественно, Президенту. Таким образом, в лице Совета Федерации Президент пока имеет противовес Государственной Думе, что является принципиальной особенностью действующей Конституции. Это ярко проявлялось в период, когда думское большинство составляли левые фракции (1996-1999 гг.). Реформирование Совета Федерации представляется одним из обязательных направлений повышения эффективности работы российского парламента. Представляется, что следовало бы сделать Совет Федерации органом, избираемым на основе прямого голосования.

Одно из главных направлений совершенствования Основного закона видится в реформировании тех его оснований и конструкций, которые затрудняют стабильное развитие. Радикальный вопрос о том, какую республику и с какой формой правления мы строим (или собираемся построить) — парламентскую или президентскую, не стоит. Радченко В.И. Президент в конституционном строе Российской Федерации. — Саратов, 2000. — С. 129. Этот выбор уже сделан. И если учитывать реальное состояние институтов гражданского общества, переход к классической парламентской республике был бы такой же иллюзией демократии, как упование многих либералов на саморегулируемость рыночной экономики. «Парламентская вольница» не менее опасна, чем авторитарные амбиции Президента, поскольку в условиях России она может даже привести к анархии и безвластию. Следовательно, в рамках системного подхода к построению работающей государственной власти необходимы не изменение формы правления и урезание полномочий главы государства и Правительства, а четкая регламентация компетенции и ответственности каждого органа, включая Президента. Требуется наметить последовательность проведения законодательных работ в рамках каждого этапа реформирования, определить, какие акты (законы, указы, правительственные постановления) необходимы для их реализации.

Необходимо отметить и тот факт, что Государственная Дума, до недавнего времени, была излишне политизирована и ее заседания вызывали не меньший интерес, чем боксерские поединки. Это также сильно роднит нынешнюю Думу с ее предшественницей. Мы видим, что наличие большого количества фракций в отечественном парламенте создает деструктивную обстановку. Можно сравнить нынешнюю Думу с третьей, в которой также, по сути одна фракция имела «контрольный пакет» голосов. Видимо, такая ситуация вызвана тем, что российская политическая элита ни тогда, ни сейчас не имела необходимого уровня политической культуры, которая необходима для взвешенного и конструктивного диалога, поиска компромисса в общих интересах. Ну что ж, это можно, конечно, объяснить и «молодостью» российского парламентаризма, и низкой культурой населения. Будем надеяться, что нынешняя Дума не повторит судьбы своей предшественницы.

источник